*****
Возле правого уха Ла Валя три раза резко щёлкнуло, и сквозь сон он почувствовал изменение давления воздуха.
Маг моментально проснулся и обнаружил напротив себя человека среднего роста и телосложения, с невзрачными чертами лица. Незнакомец смотрел на него...
– Я Гадюка, – отрекомендовал он себя, – а ты – Ла Валь. Соблюдай тишину и слушай меня внимательно, потому что от того,
Ла Валь неуверенно кивнул, всеми силами стараясь не поддаваться панике. Казалось, его сердце старается пробить себе путь наружу. Высшие силы, неужели это конец?
– Ты будешь одурманен. Когда ты проснешься, то окажешься в Глубоководье. Я полагаю, ты никогда там не был? Верно?
Ла Валь покачал головой.
– Не беспокойся. Это просто другой город и ничего больше. Ты снимешь комнату в трактире с названием "Серебряный серп" и остановишься там на две недели – я обеспечу тебя всеми необходимыми средствами – и ни в коем случае не выйдешь за стены трактира. Ни в коем случае! Если выйдешь – ты труп. Понятно?
Ла Валь кивнул.
– Спустя две недели можешь уходить, если пожелаешь, и идти своей дорогой. Если ты исполнишь мои указания и подождешь две недели, то будешь жить и, вполне вероятно, что наши пути больше никогда не пересекутся. Если же ты пренебрежешь моими словами, то умрешь. Ты понял?
Ла Валь опять кивнул, и Гадюка неожиданно уколол его тонкой иголкой.
Маг ощутил покалывание, распространяющееся по всему телу, и сделал резкий вздох от удивления, после чего упал, теряя сознание.
Гадюка подошел к проделанной работе с мрачным чувством юмора. Он не соврал молодому магу: если Ла Валю удастся остаться в живых в пределах трактира, ему не стоит после этого бояться расправы со стороны мастера-убийцы. Но Гадюка крайне сомневался, что Ла Валь покинет трактир живым...
*****
– Всё готово?
Гримвальд скривился. Он устал от скрипучего голоса Тенедайна, устал от того, что тот относится к нему как к неумелому подчинённому.
– Да, – ответил он. – Все заклинания, которые мы могли подготовить до их прибытия, готовы. Ученики в ожидании. Магические слуги готовы.
– Хорошо. – Слово Тенедайна прозвучало больше как "едва приемлемо", чем "хорошо", и он сказал его со снисходительной улыбкой. – Проверь их ещё раз и доложи мне.
– Я уже проверил их дважды, – возразил Гримвальд, и в его голосе чувствовались ноты раздражения.