– Кто вы и какие у вас дела в Зазеспуре? – спросил он монотонным голосом, когда Этос подошел к концу трапа. Впервые он поднял голову и сверкнул глазами из-за тетради, хотя так же быстро снова их опустил. Его взгляд был нерешительным и быстрым, но Джитиндер увидел в нем узнавание с оттенком предвкушения. И страха.
Этос на несколько мгновений задержал ответ, и человек опять взглянул на него.
– Ты знаешь, кто я, – спокойно ответил он, измеряя человечка тяжёлым ровным взглядом, – и тебе известно, какие у меня здесь дела. Если ты попытаешься меня остановить, я убью тебя и закончу их в любом случае.
Человек побледнел.
– Я официальный представитель порта этого города, – сказал он немного дрожащим голосом, – Вы мне угрожаете?
– Это зависит от того, попытаешься ли ты меня остановить.
Наступила тишина. Гордость и страх вели борьбу на лице человечка.
– Ты можешь проходить, – сказал он наконец, уступая дорогу, – но следи за собой, незнакомец. Мы не любим присутствия таких как ты в нашем городе.
Джитиндер подошел к нему с легкой улыбкой на лице.
– Я с ним, – сказал он, указав пальцем в спину стремительно уходящего Этоса.
*****
Глядя на их уход, капитан тревожно жевал трубку, удивлённый тем, что он всё ещё жив.
– Скатертью дорога, невезение, – пробормотал он себе под нос, когда они удалялись вдоль доков, исчезая в утренней мгле.
– Айе, капитан, – сказал один из членов экипажа, грубый, небритый человек, шагающий мимо. – Корабль чист от невезения, тем более, с парой дней увольнения в придачу.
– Куда ты собрался? – проворчал капитан, хватая за руку матроса. – Немедленно поднимайся назад!
Он грубо толкнул моряка в противоположном направлении, после чего перекрыл выход с трапа, уперев руки в бока.
– И это касается большинства из вас! Каждый, кто сейчас сойдёт с борта этого судна, больше на него не поднимется, понятно? Не будет никаких