– Мы ведь уже это проходили.

Шарбонес проигнорировал жалобу. Для того, что бы план сработал, нужно чтобы каждая его деталь была продумана.

– Мои люди вместе с вашими нападут изнутри, в то время как я нападу снаружи и подожгу королевские палаты, чтобы уничтожить любое доказательство вашего предательства. Вы один из немногих людей, которым позволено видеть короля, так что вам придется быть одним из тех, кто убьёт его.

– Ах, мне больше нравится термин сместить, – заметил Алемандер. – Это гораздо деликатнее ... разве ты не согласен?

«Фат!»

 – Очень хорошо, тогда сместите его, – с нетерпением произнес Шарбонес. «Как только король будет мертв, а мои люди внутри, мы сломаем основу любого оставшегося сопротивления. После этого цель будет почти полностью достигнута. Если не засчитывать несколько приятных деталей.»

Алемандер кивнул, его губы свернулись в жестокую усмешку.

 – И прежде, чем окончится день, я буду коронован. Из пепла сокрушительного и неожиданного бедствия появится новое правительство, управляемое лишь нами. Я продумал всё это для приёма, который мы устроим впоследствии. Великолепная проницательность, не так ли?

«Напыщенный осёл!» подумал Шарбонес.

– Великолепно – произнес он вслух.

* * * * * 

Принц и его свита отбыли, но Шарбонес не собирался уходить. Этим вечером он ожидал еще одного посетителя.

И ему не пришлось долго ждать. Спустя пятнадцать минут после отъезда принца человек, одетый в униформу и доспехи капитана элитных войск, вошел в палатку Шарбонеса. Он двигался настолько тихо, что генерал не сразу узнал о его присутствии.

Шарбонес заговорил сразу, как только понял, что больше не один. «Боги! Как человек способен так бесшумно двигаться?» Он чувствовал, что этот человек не был его солдатом, независимо от того какую униформу он носил.

Мужчина молчал, и генерал почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Он использовал этого человека прежде и всегда очень успешно, но так или иначе ассасин всегда заставлял его испытывать беспокойство. Шарбонес достиг своего ранга, встречая врагов лицом к лицу, и не боялся почти ничего. Убийца был исключением.

– Ты изумляешь меня, – пробормотал генерал.

Человек снова не сказал ничего. «Никакого шума, никакой тревоги», подумал Шарбонес.«Меня охраняют день и ночь преданные мне люди. Как этот человек смог так легко пройти мимо них?»