Лагерь просыпался. Слышались голоса, а впереди появились люди, вышедшие навстречу. Первым до Вани добрался знахарь Дмитрий, но только головой покачал, показывая: тут он сделать ничего не может.

Пробиваясь сквозь толпу, показались Виктор и Эрин, почти бежавшие навстречу. Но тут, обгоняя их, расталкивая людей, до сына наконец-то добралась Алиса.

— Ваня! Лиза! Игорь! — кричала она, подбегая.

Руки у женщины тряслись, взгляд был полон страха и безумия. А потом она задала вопрос, которого Игорь боялся всё это время:

— Где Вера, милый?..

Алиса посмотрела на мужа, на дочь, которая указала пальчиком на туман, снова на мужа…

И её лицо как будто превратилось в холодную восковую маску, а голос стал хриплым и тихим:

— Где?.. Вера?..

— Она… Её захватили бесплотные, — заставив себя взглянуть ей в глаза, ответил Игорь. — Вселились в тело, заставили уйти… И попытались забрать Лизу и Ваню. Ваня снова применил свой конструкт, и… Я не успел её остановить, Лисёнок… Она ушла…

— Ушла… — эхом отозвалась Алиса.

В наступившей тишине она сделала шаг к мужу и молча забрала с его рук Ваню. Игорь побоялся ей мешать, потому что впервые видел жену в таком состоянии. А потом она развернулась и с сыном на руках молча устремилась назад, к блокгаузу.

Никто не успел увидеть её слёз, которые пробежали по щекам и тут же высохли. Зато её боль ощущали все — даже физически, как будто мощной волной обдало. Следом за мамой кинулась Лиза, а за ней Виктор, который рвался осмотреть Ваню… Но больше никто не решился и шагу сделать.

Подошли Мафил и двое новичков, которые дежурили этой ночью. Вид у всех троих был виноватый, что и неудивительно. Они дали детям выйти за пределы лагеря. Впрочем, Игорь их не винил, понимая, что у дежурных стояла другая задача — чтобы никто не подошёл к лагерю незамеченным.

— Идите все спать! — приказал он. — Дежурные, вернитесь на свои места…

— Господин комендант… Комендант, а что… Кто-нибудь знает, что… — собравшаяся толпа буквально взорвалась вопросами и шепотками, но Игорь остался непреклонен.

— Идите спать! Ночь на дворе! Завтра работать! — рявкнул он, и люди начали расходиться.

На Игоря смотрели со страхом, с жалостью, с болью. Не было вокруг равнодушных взглядов. А он стоял и мрачно сжимал зубы, глядя в землю.

Было больно. Будто что-то оборвалось в груди. Ледяной комок, застывший в районе сердца, доставлял почти физические мучения. Он даже дышать как будто мешал, а от него по всему телу расползался мертвенный холод, грозя заморозить Игоря изнутри до последней клетки организма...

— Пошли к костру, — кажется, это Эрин подошёл к бывшему помощнику, уводя его прочь.