Вывернутые ребра пса с мерзким хрустом полетели во все стороны, насквозь прошивая посланных по мою душу псов.

«Ты что творишь?! — Денебери кричал так, будто я только что открыл ящик Пандоры. — Источник себе выжечь хочешь?!»

Сердце билось как бешеное, мне казалось, что псы бегут на меня со всех сторон, спереди что-то сверкало, выло и раздавался звон стали…

Накатило понимание, что ещё немного, и мы проиграем, и что нет смысла трепыхаться и куда-то бежать.

Как там говорил Аш? Умрешь уставшим?

Да и что, в конце концов, может сделать два десятка воинов против сотни пришедших в себя псов?

Мы проиграли, и этот факт нужно просто признать…

Некромант что-то орал, пытаясь привести меня в чувство, но я как стоял на коленях перед развороченным телом песьеголового воина, так там и остался.

Казалось, будто меня кто-то оглушил, и я воспринимал происходящее вокруг сквозь гигантскую толщу воды.

Умом я понимал, что опять перестарался, и если бы не жезл, то выжег бы себе весь источник.

А на размочаленное тело пса и вовсе старался не смотреть.

Пусть я не раз бывал на вскрытии и одно время даже планировал стать патологоанатомом, но одно дело морг, другое — реальная жизнь.

Резко навалило чувство апатии и безразличия — слишком уж нереально было происходящее вокруг и слишком неприятно было понимать, что мы проиграли.

Я как будто чувствовал — или сейчас сдам назад и сохраню свой рассудок и привычный мирок, или шагну вперёд и… стану другим человеком.

И в тот момент, когда я уже собирался «спрятаться в футляр», мой блуждающий взгляд наткнулся на стоящую около кустов девушку в белом.

На её лице нельзя было прочитать никакой эмоции, но я откуда-то знал — она внимательно наблюдает за мной и за тем выбором, который я сделаю.

— Добрый вечер, — я поднялся с колен и коротко поклонился. — Позвольте представиться. Александр Емец Денебери.

Голова чуть было не разорвалась от накативших мыслей:

«Какого черта, Сань?», «Выпендриваешься перед симпатичной девчонкой?», «Ты же понимаешь, кто она такая, да?», «Ой дурак…», «Опомнись! Пути назад не будет!»

Но я стоял и с улыбкой смотрел на девушку, чувствуя, как огромный кусок прошлой жизни отваливается от меня, словно треснувший кокон.