— Как мистик, во второй раз вернувшийся без армии… целиком и полностью, мой господин!

— Хм, — Ахранис думал, что провалившийся Гортан начнет умолять его о пощаде, но ошибся.

Слишком необычно держался этот выскочка. Слишком… уверенно. К тому же отлично чувствовал грань дозволенного.

К примеру сейчас, вместо того, чтобы вывалить груду никчёмной информации, как это сделал бы любой псоглавец на его месте, он терпеливо ждал разрешения говорить.

По уму, за потерю целой манипулы следовало бы снять с него кожу и четвертовать, но Ахранис решил выслушать историю мистика.

— У тебя минута, — великодушно разрешил старший легат.

— Денебери, — немедленно отозвался Гортан. — Александро Семнадцатый Денебери.

— Что? — взревел Ахранис. — Один из лучших некромантов Некроса?! Да ты в своем уме?!

— Это была его аура, — со всей убежденностью, на которою он был способен, произнес Гортан. — На нас напала сотня сильнейших воинов заставы с дюжиной магов, и мы почти победили, но вмешательство некроманта переломило ход боя!

Мистик ни под какими пытками бы не признался, что его манипулу вырезали два десятка воинов при поддержке двух магов и одного сопляка, только прикоснувшегося к Искусству.

Он хорошо помнил то чувство отчаяния и безысходности, когда жизни принцѝпов гасли одна за другой!

Впрочем, это не помешало ему собрать все артефакты и ценности, оставленные в шатре деканами принцѝпов.

В тот момент он как никогда был близок к тому, чтобы плюнуть на свою безопасность и поднять павших воинов!

Однако, здравый смысл победил, и он, ценой малой некросферы, открыл обратный портал.

У Гортана были хорошие учителя, и всё, что по настоящему его заботило — были его жизнь, деньги и власть.

Что касается Денебери, то Гортан был с семидесятипроцентной вероятностью уверен, что некромант занял тело того недоноска и решил начать все заново.

В другом мире, где нет вездесущего Ковена и тупых легатов-псоглавцев.

— Да, это точно был Денебери, — уверенно повторил Гортан. — Но самое главное — мне удалось тяжело ранить Трибуна!

Мистик беззастенчиво присвоил себе достижение декана Грависа, который со своими лучшими воинами сумел ценой своей жизни тяжело ранить вражеского командира.

— Вот как… — задумчиво прорычал Ахранис, с нетерпением клацая зубами. — Бессменного хранителя заставы гладкокожих?