И если для достижения его целей придется пожертвовать мной — он и глазом не моргнет.

«Зря ты так, — с укоризной проворчал Денебери, разом становясь похожим на настоящего дедушку. — А теперь… Не мешайся!»

Шрам запульсировал болью, и я почувствовал, как теряю контроль над своим телом.

Довольно неприятное ощущение — словно по щелчку пальцев переместился с места водителя на место пассажира!

— Запоминай… внучек, — пробормотало мое тело, шагая вперед. — Тут, самое главное, определить восходящий узел…

Мои руки замелькали в воздухе, жезл наполнился стягиваемой с округи некроэнергией, а из горла вырвался заунывный вой.

Я только было приготовился к долгому ожиданию, как моя рука, вооруженная жезлом, неожиданно врезала песьеголовому по грудной клетке, и тот вздрогнул всем телом.

— Пойдешь строго на юг, — произнес моим ртом Денебери. — Доставишь до скопления живых груз. Будешь слушать команды любых живых. Выполнять.

Поднятый песьеголовый что-то невразумительно хрипит и деревянной походкой шагает на юг.

Взмах жезлом, и кусок шатра обхватывает пояс зомби, намертво прикипая к его кожаному доспеху.

— Мать моя женщина… — Зубоскал, не обращая внимания на тряску и попадающиеся на пути кочки, смотрит на меня изумленным взглядом.

Пульсация в шраме усиливается, и в следующий момент её сменяет такой долгожданный Хлад.

«Зря, — мрачно протянул Денебери. — И ты зря решился на этот… подвиг. И я зря пошел у тебя на поводу… Вот увидишь».

— Посмотрим, — проворчал я, смотря вслед исчезающему в кустах воину и его неживому вознице. — И спасибо.

«Пей давай свой утренний пузырек, — ворчливо отозвался некромант, — и не спорь. Знаю, что рано и что рассвет ещё нескоро, но без него ты не протянешь».

Я поморщился, но возражать не стал. Денебери снова оказался прав, сил с каждой минутой становилось все меньше и меньше.

«Что замер, как столб, — проворчал некромант. — Залей в вояк оставшиеся зелья и садись в медитацию».

Я улыбнулся и потянулся за зельями — я нисколько не обманывался словами Денебери.