— Я понимаю, мам, — снова кивнула Даша.

— Я хочу, чтобы ты стала певицей с государственным именем… живущей не в другом анклаве, а именно американском.

— Но петь я буду не только на английском, но и на русском, — девушка внимательно посмотрела на свекровь.

— И тут ты абсолютно права. — кивнула та в ответ. — Это взвешенное политическое решение.

— Правильное, — согласился с супругой Джеймс.

— Мы хотим сделать альбом с каверами на популярные песни прошлых лет, — проинформировала обоих Даша. — Шесть синглов. Половина английских, остальные — русские. Группа меня поддержала. Это будет дебютный альбом, рассказывающий о смелости и моральном облике людей, ведущих борьбу за выживание после Чумы.

— И снова мне нечего тебе возразить, — благосклонно ответила ей Моника. — Очень хороший политический ход.

— А дальше какие планы? — полюбопытствовал Джеймс.

— Ну… мы так глубоко ещё не смотрели, но думаем, что вторым будет романтические баллады.

— И снова пополам английских и русских? — спросила свекровь, на что Даша опять кивнула. — Вот видишь, ты, сама того не подозревая, подсознательно, способствуешь дружбе наших народов на любом уровне — с низов до самого верха. Я не побоюсь предположить, что примерно через год у тебя будет столько поклонников, что Рич начнёт ревновать, — усмехнулась она.

— Не будет, — весело тряхнула чёлкой Дарья. — Я ему не дам повода.

— Даша, я не об этом сейчас, — Моника улыбнулась краешками губ. — Я о том, что его группе придётся и здесь поднапрячься, чтобы идти вровень с вами.

30 декабря 2028 года. г. Херсонес. Палуба авианосца «Нимитц». Вечер

К концерту, приуроченному к празднованию Нового года, готовились все — в Херсонесе, Тополиновске, Пскове, Краснодаре, даже Новосибирске, только по радиосвязи. Наскоро созданные или частично восстановленные музыкальные группы не покладая рук работали над своим репертуаром. По сути, это был первый музыкальный фестиваль, устроенный руководством РСА после Чумы. Грандиозный, но заочный — попробовать свои силы, перенять опыт друг у друга и к следующему году — возможно, летом, сделать его уже очным.

По указанию вице-адмирала Дарья была освобождена от своих прямых обязанностей, на время подготовки к фестивалю. Ни Джонсон, ни кто-то другой из её коллег не стали возражать — на кону была репутация всего округа. Рич также не желал валяться в кровати дома — его уже перевели из госпиталя на домашнее лечение — на костылях, но каждое утро хромал до студии звукозаписи, где смотрел на супругу, записывающую сингл за синглом. Моника дала ему послушать первую записанную Дарьей песню и сразу вызвавшую шок и восторженные «Вау! Ку-у-ул!» Его группа временно оставалась не у дел — с больной ногой он не мог ни записывать песни, ни стоять на сцене, поэтому они помогали коллегам чем можно — монтируя синглы, делая клипы из библиотеки видеорядов, доступных по компьютерной глобальной Сети между анклавами. Свифт даже распорядилась снабжать невестку свежими сырыми яйцами — не панацея, но хоть что-то, чтобы укрепить голос.