— Товарищ генерал-лейтенант, хотелось бы проживать подальше от такого гламура, — заметил Ершов. — Иначе будут письма и пятна, как говорит генерал Ермолаев.

Ведерников многозначительно посмотрел на безопасника.

— Я как в воду глядел, — ответил тот. — Будешь жить под присмотром моей двоюродной сестры. Она Алису считает испорченным ребёнком и спуску с детства не давала, так что никаких козней не будет.

— Рыбак рыбака видит издалека, — фыркнула брюнетка. — Да пожалуйста, больно и надо… пф! кому ж ты достанешься… чудо-юдо этакое…

— АЛИСА!!!

— Умолкаю, папенька, — ухмыльнулась она. — Всё, больше ни единого слова от меня не услышите. Адьёс мучачос! — с этими словами она двинулась к одному из микроавтобусов.

— Если бы Чума не забрала её мать, вот этого говна не было, — печально проговорил ей вслед полковник. — Я до последнего надеялся на роту ЮнАрмии… думал, что там выбьют всю эту дурь… А, Серёжа? Может как-то можно это сделать?

— Ну, не знаю, товарищ полковник, — старлей покачал головой. — Она ж ведь не одна, у неё наверняка есть друзья-единомышленники, подруги…

— Как говна за баней, — сообщила Виктория.

— ВИКА! — одёрнула её мать.

— Что, товарищ старший лейтенант, я тоже не подхожу? — девушка испытывающе посмотрела на парня.

— Ремнём драть тебя некому, а мне некогда, — оглядев её с ног до головы, проговорил Сергей.

— А меня с детства не били! — в запале девушка показала язык.

— А надо бы, — усмехнулся Ершов. — Хотя бы крапивой.

— Да что ты себе позволяешь?! — вскинулась она. — Папа! Ты это так и оставишь?

— Товарищ генерал-лейтенант, я её точно в роту не возьму. И наш с вами разговор в самолёте оказался пророческим. Значит, как и договаривались — я САМ решу кого брать и за какие заслуги. Иначе это не подразделение будет, а набор гламурняка. Если не согласны, тогда мне здесь делать нечего.

— Старший лейтенант, а не кажется вам, что вы тоже забываете о субординации? — холодным тоном спросила Ольга Леонидовна.

— Никак нет. Всё в пределах ранее согласованных с генерал-лейтенантом Ермолаевым договорённостей.

— А он точно «зубастый», — усмехнулся Окрошкин.

— Плохого бы не взял, — улыбнулся генерал. — Добро, Серёжа. Бери бразды правления в намечаемом подразделении в свои руки. Разрешаю. Сегодня у нас на повестке дня одни оргвопросы — надо же тебя разместить и поставить на довольствие, а вот завтра начнём формирования подразделения ЮнАрмии.