— Капитан Сюнь, с вами говорит полковник Ху Жень. Сообщите мне оперативный код северной группы войск.

— Джу стремится к небу, господин полковник, — голос на той стороне стал по настоящему военным.

— Код принят. Доложите обстановку.

— Полковник Сун Лао убит два месяца назад. С ним вместе ликвидированы практически все офицеры примкнувшие к путчу. В настоящее время боеспособных частей осталось совсем немного, свирепствует Чума. Гражданское население сокращается каждый день в огромных масштабах. Мы не контролируем разрастание эпидемии — она повсюду.

— Поблагодарите тех, кто поверил Сун Лао. Эта сволочь уничтожила всё то, что с таким трудом возродил генерал Пай.

— Господи полковник, но вы сейчас у русских. Неужели они не смогут помочь нам?

— Доверие, капитан. Именно из-за потери доверия никто не может прогнозировать успешные переговоры. Вы бы поверили тем, кто предал идеалы коммунизма?

— Не знаю, господин полковник. Наверное, с трудом и под какие-то веские гарантии.

— И какие же гарантии вы можете предложить русским товарищам?

— Господин полковник, а вы не могли бы возглавить новое руководство Китая? Мы готовы рассмотреть этот вопрос.

— Генерал Пай верил в единство людей после Чумы и к чему это привело? Я не могу видеть ваше лицо — что оно выражает. Может, это новая ловушка?

— Нет, господин полковник, поверьте! Мы сейчас находимся на развалинах цивилизации! Вокруг разрушения и миллионы смертей! Похоронные команды сами становятся трупами! Впору пустить себе пулю в висок! Но мы не хотим заката Поднебесной! Слышите, не хотим! Пока есть хоть маленькая надежда на помощь, мы будем сопротивляться смерти! — голос капитана стал порывистым. — Вы же тоже китаец! Офицер! Неужели у вас нет жалости к своему народу?

— В первую очередь у меня есть здравый смысл, а он говорит, что чёрное предательство полковника Сун Лао и его ультиматум русским сожгло почти все мосты между нашими народами. Казнить даже девочку — дочь генерала! Это каким же зверем нужно быть!

— Значит, у нас нет не единого шанса? — упавшим голосом спросил капитан.

— Я сейчас не могу говорить за русских товарищей. Им нужно время чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Думаю, что через некоторое время они дадут вам ответ, — он внимательно посмотрел на Пасечникова.

— Завтра, — шёпотом подсказал Денис Александрович.

— А когда это произойдёт? — подавленно спросил Сюнь.

— Завтра в то же время.

— Я вас понял, господин полковник. Будем ждать и надеяться.

После радиообмена повисла оглушительная тишина. Каждый из собравшихся думал о чём-то своём. Ли Жень подошла к отцу и обняла его за плечи. На её глазах все увидели слёзы.