— Можнё мне? — подняла руку Ли. — Сказать, что руководство здесь.

— Давай, — кивнул Пасечников.

— Русское руководство присутствует на частоте. Что вы хотите? — бодрым голосом сказала она в микрофон.

— Прошу прощения, госпожа, но я только связист. Не могли бы вы подождать десять минут — я приглашу руководство? Это очень важно, поверьте.

Девушка перевела эти слова и вопросительно посмотрела на Громова.

— Хорошо, мы немного подождём, — кивнул тот.

Прошло томительных восемь минут, и эфир снова ожил.

— Глава комитета Компартии Китая на частоте. С кем я говорю?

— Для начала представьтесь, — по указанию Николая Валерьевича попросила Ли Жень.

— Капитан Сюнь. Юн Сюнь. А с кем я говорю?

— Здесь присутствуют главы Дипломатического корпуса и Комитета госбезопасности.

— Очень приятно, что нас почтили вниманием такие важные персоны. Я хочу обратиться к русскому народу и заверить, что времена нашего противостояния закончились.

— Вообще-то мы не вступали на путь войны с вами — только обозначили возможные последствия от такого развития событий, — эту фразу Ли передал на бумажке Громов, как одну из заготовок.

— Да, я понимаю. Хочу проинформировать вас, что Гражданская война в Китае завершена. Мы понесли ужасающие потери, но полковник Сун Лао и его приспешники ликвидированы. Мы сожалеем, что генерал Пай казнён и единственная ниточка, соединяющая наши добрые намерения, разорвана. Мы бы хотели вновь наладить отношения. Это возможно?

— Товариш Громов, я знать Юн Сюнь, — проинформировал дипломата полковник Ху Жень. — Это хороший человек. Был, — поправился он. — Можно мне говорить с ним?

— Знаете, Ху Жень, а так даже лучше будет, — ответил ему Пасечников.

— Это вы, Денис Александрович, к чему? — не понял его Громов.

— Николай Валерьевич, пусть на той стороне поймут, что у нас есть верные старым идеалам китайские товарищи. Заодно узнаем их реакцию — говорят от чистого сердца или что-то темнят.

— Хм, очень продуманное решение, — хмыкнул тот. — Товарищ Жень, попробуйте.

Китайский полковник взял микрофон.