— А если я сам участвовал в боестолкновении? — спросил парень с очень короткой стрижкой.

— Ты не Юрий Шорин? — поинтересовался Игорь.

— Он и есть, — кивнул тот.

— Тогда давай сразу начнём с тебя. С «физрой» у тебя как?

— Ну, раз двадцать подтянусь, опять же подъём переворотом несколько раз… А по технике — в моторах понимаю. Отец механиком был, мастерскую держал, а я помогал.

— Судя по твоему торсу, да, физподготовку можно не проверять, — усмехнулся Костин. — Тогда давай, ты пока побудешь писарем? Нужно составить списки курсантов.

— Да это… — замялся он. — Почерк у меня не очень.

— Да это черновики, — успокоил его лейтенант. — Кстати, привыкай — помимо основных обязанностей, будут и бумажные.

— Давай, Юрок! — подбодрил его один из парней. — Привыкай лямку тянуть, как мой отец говорил!

— Юр, а как у тебя с уважением в коллективе? — поинтересовался Игорь.

— Как? Гы! Что скажу, то и делают! — ухмыльнулся тот. — Особенно, после того боя.

— Тогда принимай должность заместителя командира роты.

— Ты чё? А как же жена твоя?

— Моя Ленка будет командиром первого взвода. Это значит, что в моё и твоё отсутствие она будет выполнять наши обязанности. Остальных назначим по результатам профотбора. Договорились? — Костин протянул Шорину руку, и тот крепко её пожал.

Там же. Двумя часами позднее

После нарочито официального братания с местным лидером парней, дела что у Игоря, что у его супруги пошли быстро и слажено. Ни парни, ни девушки не стали филонить и «кололись» на всю катушку. Ольга умудрилась подтянуться целых семь раз и даже сделать два подъёма переворотом. На удивленный Ленин вопрос о причине такого уровня, так почти шёпотом сообщила, что к этому имеет кое-какое отношение дед. Ну а рота получала второго командира взвода-девушку. Тем не менее, отсев был. Семеро девчонок вообще не тянули ни в физическом развитии, ни в моральном плане — «гламурный ветер» в голове ещё не выветрился. У парней отсеялось только трое из семи не сдавших физподготовку. Впрочем, там с самого начала было понятно — типичные «ботаны» с гуманитарным уклоном. Двое даже в очках. Однако Игорь похвалил всех троих за смелость. Четверо были специалистами в разных технических дисциплинах. Ромка Шверин — тот самый сын покойного радиолюбителя, по сути — радист анклава. Три подтягивания говорили о каком-никаком, но потенциале. Лёнька Носков — спец по компам. Во всяком случае, систему переустановить может и сетью связать компы — тоже. Да и железо компьютерное неплохо знал. Олег Шипунов — этот был спецом в… логике. Будучи тоже очкариком, тем не менее смог четырежды подтянуться и поведал, что его покойный отец работал с Службе Безопасности одного из предприятий. Начальником. И кое-чему учил сына. Точнее — парень часто бывал у отца на работе и сам запоминал методы работы этой службы. Ну и последний — Борис Шмелёв. Этот большую часть свободного времени проводил с отцом на охоте. Знал оружие, правила обращения с ним. Он сам по себе выглядел как медведь — такой же лохматый коренастый увалень. Поэтому Игорь взял и его. Казахские парни тоже ничем не хотели уступать русским. Жолдас Нурмалыев стал взводным среди части казахской молодёжи. Их как раз набралось двадцать один человек. Калмыки с самого начала держались обособленно, но нормативы сдавать пошли. Из шестидесяти четырёх человек отсеялось двое — у одного рука неправильно срослась, а другой страдал анорексией. Игорь не стал разбираться в тонкостях, но отметку, что забраковал не по личному отказу поставил — об этом его заранее попросил Севастьянов.