— Это предсвадебный подарок, — кивнул Мочалов-старший. — Владимир и Валентина — супруги.

— Обалдеть… — мотнула она головой. — А скажите, молодой человек, что-то похожее на эту машину, — показала она кабриолет — можно будет достать в ваших краях?

— Ну, вы же сами понимаете, что вам нужно что-то другое, — менторским тоном ответил Вовка. — Это молодёжная модель, вам же нужно что-то практичнее и другого статуса. БМВ — это хардкор, молодёжный хардкор, а вам более подойдёт из линейки «Мерседеса»

— Стёпа! У меня полный разрыв шаблона: гляжу на него — ему пятнадцать, отворачиваюсь — вдвое больше! Неужели в Тополиновку завезли детей «индиго»[42]?

— Тем не менее, Света, это так. И вдобавок к специальности трофейщика, он радиоспециалист от бога. Уж поверь мне.

— Серёжа… — тихо позвала его супруга.

— Да, Аленький… — также шёпотом ответил он, наклонившись почти к уху жены.

— Могу сообщить тебе ещё одну новость…

— Какую?

— Наши младшие стали жить… ну, ты меня понял, — многозначительно посмотрела она на него.

— Откуда ты знаешь?

— Я вчера вечером пришла к ним — хотела обговорить утреннюю причёску с Валей. Входную дверь они забыли закрыть, но в ванной заперлись. Постояла, послушала кое-что и удалилась, — усмехнулась она.

— Охренеть… — мотнул головой отец.

— Впрочем, после сегодняшней речи и вот этого разговора с Лемешевой, я даже не знаю что делать — Вовка уж точно вырос на голову, по сравнению с зимой.

— Ладно, только проведи с ними беседу на тему… короче, сама поняла…

— Но станут ли они нас слушать? — Алёна внимательно посмотрела на супруга.

Пока люди входили в зал и принимали горячительное — на улице порядком похолодало, Мочалов с супругой отловили младших и затеяли разговор.

— Итак, молодёжь, значит, мы уже настолько взрослые, что даже через двери ванной другим всё слышно? А как же наш уговор?

— Я не понял, папа, а что не так? — удивился Вовка. — Я говорил, что «этим» только после свадьбы, так что слово сдержал. Или как?

— Да, но… — попыталась возразить мать.