— Бывало и хуже.

— Ничего, сейчас доедем, Скрябин обещал достать из заначки банку хорошего кофе. Взбодришься.

— А нельзя было как-то без меня сегодня?

— Без главного виновника всего ночного переполоха? — удивился начальник СБ.

— Так вчера это всё было вечером или у меня потеря ориентации? — посмотрел на него Федотов.

— Андрей! После того, как мы повязали Власьева, много чего случилось, — усмехнулся подполковник. — Пока едем, слушай. Власьева мы раскололи до задницы и узнали, что энгельсовцы и его братия собрались взять власть в свои руки. Им, видишь ли, не понравилось то, что в Саратове и области скоро будут другие законы, ставящие военных в привилегированное положение. Недовольство росло и раньше, но они планомерно готовились к мятежу, а тут земля из-под ног уходит… ну и решили форсировать события. Проблема была в оружии. Кстати, у тебя в роте «течёт», точнее — текло.

— Кто? — зло спросил Федотов.

— Рядовая Анохина. Но я договорился с твоим безопасником, чтобы её пока просто изолировали — неизвестно, насколько она повязана с ними. Может, просто сболтнула. Так вот, Власьев решил вскрыть вашу оружейку и забрать арсенал. Рискнул выйти на дочь, в надежде, что у той сыграют родственные чувства. Просчитался и попытался взять её в заложники. А тут мы, точнее — ты. И ещё он до сих пор в шоке от боя с тобой. Говорит, ты — не человек.

— В состоянии берсерка — конечно. Даже отрицать не буду. Но сами видите, какой после этого отходняк. Как будто вагоны грузил.

— А ты в курсе, что у тебя с шевелюрой? — усмехнулся Соловьёв.

Андрей глянул в зеркало заднего вида и присвистнул — в волосах была не лёгкая проседь, как раньше, а солидный такой налёт «старости».

— То-то Маша сегодня всю утра глядела на меня и плакала. А я, дурак, не мог понять отчего. Да и спросонья не совсем соображал.

— Андрей! После вчерашнего тебя собираются наградить медалью «За отвагу». Извини, но ничего другого в запасниках у Скрябина нет. Ты, фактически, поломал все планы мятежникам, и полковник жаждет прилюдно тебя наградить и пожать руку. Это необходимый политический ход. Потом я тебя отвезу обратно. Дима пока тебя заменит на пару дней. Ну и с завтрашнего дня, официально, вы выходите на патрулирование. Приказ подписан самим Скрябиным, да и твои люди настроены решительно — после вчерашнего инцидента все жаждут равняться на тебя.