— Ну так и писал бы про самбо, зачем мозг парить?

— Ну, так получилось, — опустил тот голову.

— И много вас тут таких с «русской борьбой»?

Вихрастый глянул на кудрявого брюнета, одного из семи отобранных Андреем:

— Я да Васька Сысоев. Тренер только нас двоих допускал. Классный мужик был. Жаль, помер в Чуму.

— Василий Сысоев, — отыскал анкету Андрей, — Ты что скажешь?

— А чего говорить… Ну, набил он мне морду, только потом и я ему. Как тоже такой борьбой начал фанатеть. Так и занимались вместе. Лучшего спарринг-партнера пока в Саратове нету. Ну и самбо потом — тоже вместе… Кстати, на зональные год назад ездили оба и по паре медалей привезли. А потом Чума эта… ну и всё… — он с грустью посмотрел на Андрея.

— С вами всё ясно, — Андрей перевёл взгляд на девочек. — Ну, а вы, три девицы под окном, чем порадуете?

Две высоченные дылды с плечами от Алёши Поповича, сидели по обе стороны от невысокой, казавшейся даже маленькой на их фоне, девицы с длинной светлой косой.

— Анастасия Войтенкова, — набралась смелости левая, — мастер спорта по плаванию, ещё увлекалась биатлоном — первый разряд. С шести лет в спортинтернате, родители умерли ещё до Чумы — ДТП со смертельным исходом.

— Елизавета Артемьева, — обозначила себя правая, — мастер спорта по плаванию, КМС по биатлону. С двенадцати лет в спортинтернате. После Чумы остались отец и бабушка. Отец — военный лётчик.

— Мария Власьева, — тряхнула головой «маленькая», — МС по биатлону. В спортинтернате два года. До этого занималась в спортшколе на улице Мира.

— Только не говори мне, что ты не занималась единоборствами — я такие вещи просекаю на раз. Сам такой, — заметил Андрей.

— Фу-у-у-х… — выдохнула девушка. — Ладно, занималась каратэ. Коричневый пояс.

— Точно коричневый? Не слишком ли круто?

— Меня отец учить начал, как на ноги встала. Вместо сына.

— А почему в анкете не указала?

— Это личное, прости… те…

— Это как-то связано с криминалом?

— Не-е-е-ет! — испугалась Власьева. — Я бы тогда сюда не пришла, — покраснела она.