Пасечников заметил её, мгновенно оценил ситуацию и, подойдя, обнял, за плечи.

— Вика, постой. Успокойся. Понимаю, что отца не вернуть, но нужно жить дальше. Анклав тебя не бросит в трудную минуту. Это даже не обсуждается. Из общаги мы тебя переселим в какую-нибудь семью.

— В какую? — мрачно спросила девушка.

— Например, к Ефимову.

— К дяде Коле?

— А что? Будешь ему приёмной дочерью.

— Не знаю… я подумаю… можно?

— До вечера. Я Ефимова предупрежу, а сейчас помоги, пожалуйста, принять новеньких. Очень много работы.

— Дядя Денис… знали бы вы как на душе муторно…

— Так! Отставить упаднические мысли. И не вздумай шутить с оружием!

— И не думала даже, — девушка грустно посмотрела на Пасечникова. — Я думаю, что на сегодня хватит смертей.

— А вот это правильные слова, девочка… какая же ты взрослая стала…

— Жизнь заставила, дядя Денис…

— Ладно, над душой стоять не буду.

Вика двинулась к общежитию, у которого столпилась уйма народа. Приезжие. Краем глаза заметила сидящую на лавочке ватагу ребят. Собственно, сидел один, чуть постарше самой Вики, остальные расселись на корточках возле него и подобострастно кивали почти после каждого его слова. Увидев Вику, этот парень цинично сплюнул на землю и обратился к ней:

— Слышь, ты, сюда иди!

— Смотрю, просилка непомерно отросла? — парировала ему девушка.

— Ты чё, чувырла! Ты хоть знаешь, КТО я?

— Отползи и сдохни, чмошник, — в душе у Вики, словно из ниоткуда, появилась ярость.

Парень мгновенно вскочил с лавочки и попытался двинуть кулаком в её больную руку, но не судьба. Не зря Аня отрабатывала с юнармейцами простейшие приёмы рукопашного боя, блоки и прочие хитрости — сейчас это очень пригодилось: Вика мгновенно поставила блок здоровой рукой, провела хитрую подсечку, поймав кисть другой руки незадачливого гопника, и выкрутила её на излом.