— Она мне угрожала… — вперёд вышла женщина невысокого роста. — Пришлось уступить ей место…

— Вот! И сына это хамло воспитала в том же духе! Ещё раз повторю для всех — любые неуживчивые личности будут изгоняться из анклава. Вы приехали сюда жить в мире и согласии с остальными, а не качать права. Приехали большей частью на готовое, поэтому свой устав оставьте за воротами нашего поселения. Кто не согласен — завтра может уехать обратно. Есть такие желающие? — но ответом Мочалову была тишина. — Тогда продолжайте заселение.

— Пойдём, дочка, домой… — протянул ей руку Ефимов. — Хватит на сегодня стрельбы.

— Дядя Коля… — Вика неумело обняла его одной рукой и зарыдала.

— Всё, Вика, всё… теперь всё будет хорошо…

— Когда папу хоронить будут? — она так и стояла, обняв Ефимова.

— Завтра будем хоронить всех погибших смертью храбрых, — ответил за него Мочалов. — А этих двоих отнести в посадки и прикопать — большего они не достойны.

Они почти подошли к КУНГу, когда Вика вдруг остановилась.

— Что случилось? — встревоженно спросил новоиспечённый приёмный отец.

— Я как-то забыла, что мне бы душ принять, — виновато ответила ему девушка.

— Вот незадача… — почесал он голову — … я ж понимаю, что тебе бы спинку потереть нужно, но я не баба… знаешь, а давай мы к медпункту дойдём? Кто-то из медиков наверняка там сейчас есть и поможет тебе. А?

— И то верно! — улыбнулась она. — Спасибо, дядя Коля. А у тебя, наверное, кровать-то одна в КУНГе? Как же мы спать будем?

— Об этом даже не беспокойся. У меня фактически две комнаты и даже дверь между ними есть. Ты сегодня спишь на моей кровати — чистое бельё у меня имеется, а я перекантуюсь на раскладушке: я запасливый.

— Мне так неудобно…

— Неудобно, дорогуша, трусы через голову надевать, а мы с тобой будем привыкать жить вместе: была у меня когда-то дочь, да сплыла… А вот ты — другое дело, такой дочкой и гордиться можно.

— Дядь Коль… извини, что спрашиваю, но твоя дочь… эм-м… заразилась?

— Нет, Вика, она другой болезнью заразилась — остервенелостью. Это ещё до Чумы было. Она вместе с мамой оттяпала у меня квартиру, так я в ведомственную перебрался. А они квартиру продали и свалили, не знаю куда.

— Ну и дуры, — девушка покрутила пальцем у виска.

— И я такого же мнения.