— У нас и «Мишки» пятьдесят и пятьдесят два процента по противоракетам. У «Галлифакса», «Вобана» и «Стойкого» немного лучше, но только процентном отношении. И у них скорострельность ниже. Если так продолжится, то...

— Да, я понял. Мы останемся без перехватчиков.

— Может быть они накапливают их в сброшенном состоянии и...

— Нет, здесь что-то другое.

Какого чёрта происходит?! Мозг Тома буквально бился об эту мысль в попытке найти нужный ответ. Почему так резко возросла плотность залпов Рейнских кораблей? Если верить аналитическим программам, то получалось, что рейнцы чуть ли не вдвое сократили цикл перезарядки, но это было невозможно. Или же нет?

Пока Том размышлял над этим, крейсера Сорок Четвёртой начали смену позиции, плавно «переползая» на пострадавший во время удара корветов правый фланг построения Седьмого флота. Требовалось закрыть бреши в противоракетной обороне, образовавшиеся в результате гибели других кораблей.

Тем временем, их противник совсем не собирался останавливаться. Каждые двадцать восемь секунд выпуская в космос почти полторы тысячи ракет...

Вот только у них не могло быть такого количества пусковых. Или же?

Тома внезапно осенило.

Ещё один рейнский дредноут взорвался. За ним последовал один из линкоров. Затем ещё один.

«Бандит-1» терял корабли в этом безнадежном сражении. Сказывалось превосходство Седьмого флота в огневой мощи. Даже с увеличенным весом ракетного залпа, Рейнцы не смогут выиграть это сражение. Противоракетные кассеты и корабельные системы ПРО успешно выкашивали от тридцати до шестидесяти процентов приближающихся ракет, а с большей частью оставшихся расправлялись орудия точечной обороны.

Конечно, даже оставшихся десяти — двадцати процентов ракет, что всё же прорывались к своим целям, оказывалось достаточно для того, чтобы наносить значительный урон. «Король Лир» уже погиб. Один из линкоров Кенворта взорвался, а другой получил такие повреждения, что уже не может не, что продолжать бой, но даже просто оставаться в строю. Другие корабли получили повреждения и пробоины. Теряли вооружение и свои экипажи.

Не нужно было быть гением военной мысли, чтобы понять. Их противник и не собирался побеждать в этом сражении. Лишь нанести максимально возможный урон и замедлить их бегство из системы.

И, как бы Райну не было печально это признать, пока что им это удавалось.

Сорок четвёртая эскадра заняла предписанную ей позицию на правом фланге в тот же момент, когда в шести с половиной миллионов от них взорвался дредноут РВКФ «Разящий», унося в протуберанцах ядерного пламени жизни двух с половиной тысяч человек своего экипажа и коммодора Яниса Столтенберга.