В Суэце человек, отправивший телеграмму в Скотланд-Ярд, ожидал на пристани прибытия парохода. Мистер Фикс был небольшого роста, худощавым, с довольно умным лицом и проницательными лисьими глазами, а его брови постоянно поднимались и опускались, как будто все время находились под действием ударных волн. Это был тот самый детектив, которого направили в Суэц задержать грабителя, похитившего деньги из Английского банка, в случае, если тот попытается бежать на Восток. Мистеру Фиксу сообщили подробное описание подозреваемого, но в нем уже не было необходимости. Он заранее знал, что вор и мистер Фогг похожи как братья-близнецы. И теперь он тихо ругался, так как его начальство (капеллеане, а не полиция) не позволили ему «найти» и арестовать Фогга на следующий день после ограбления. Но нет, они хотели обставить все так, словно Фикс «случайно» столкнулся с Фоггом, когда он шел от своего дома в Реформ-клуб.
Все должно было выглядеть естественно и непринужденно. Полиция могла арестовать Фогга на третий или четвертый день после ограбления, однако не было никакого смысла спешить. Сначала мистер Фикс должен был найти предлог, чтобы оказаться в том районе, где проживал Фогг. Затем – «случайно» увидеть Фогга, отметить сходство между ним и грабителем, и лишь после этого задержать его. Шансов, что Фогг надолго останется в тюрьме или предстанет перед судом было мало. Судя по всему, со стороны Верна здесь была допущена оплошность, но он оказался лишь одним из многих миллионов, кто не изучил обвинение против Фогга самым тщательным образом и не заметил, насколько оно было слабым. За исключением поразительного внешнего сходства между Фоггом и преступником, других оснований для обвинений не существовало. Слуга мистера Фогга мог бы дать показания, что в то утро, когда была совершена кража, он находился у себя дома до одиннадцати тридцати. По меньшей мере две дюжины человек могли подтвердить, что Фогг явился в Реформ-клуб в привычное время и оставался там еще достаточно долго после совершения ограбления.