Сегодня было уже двадцать седьмое ноября. Двадцать пятого в восемь утра или несколькими часами позже произошло какое-то событие, помешавшее помощнику капитана продолжить вести записи. На тот момент, когда они прервались, остров Святой Марии находился примерно в шести милях к юго-западу.

По левому борту располагалась кладовая. Фогг осторожно вошел внутрь и обнаружил там открытую коробку с мокрым сахаром, мешок с несколькими фунтами чая, открытую бочку с мукой, открытую коробку вяленой сельди, немного риса и фасоли в банках, несколько горшков с вареньем, консервы и мускатный орех. Все это было сухим.

Фогг вернулся в каюту первого помощника и снова осмотрелся. По правому борту он заметил небольшую подставку с крошечным флаконом, наполненным маслом, которым, как предположил Фогг, смазывали швейную машинку. Флакон располагался вертикально. Если бы в последнее время случился сильный шторм, он упал бы на палубу. Кровать оставалась сухой, вода не причинила ей никакого вреда. Фогг заглянул под кровать и вытащил корабельный флаг и флаг владельца судна с инициалами «У.Т.». Причем буква «У» была нашита. Там же под кроватью он обнаружил пару крепких матросских сапог. Вероятно, их хранили здесь на случай плохой погоды, но так и не использовали. В каюте была тумбочка с двумя ящиками. В одном оказались куски железа и целые, неповрежденные стеклянные панели. В нижнем ящике – песочные часы, а также новый ручной лаг, но без лаглиня.

Следующая и последняя каюта принадлежала капитану. Фогг сомневался, что в ней мог скрываться матрос. Если бы ему удалось туда проникнуть, он наверняка бы уже выдал свое присутствие. Однако Фогг вошел медленно и сразу же прижался к стене. В каюте был иллюминатор, через который матрос мог выстрелить, если бы ему удалось забраться на крышу.

Посередине каюты около ширмы стояла фисгармония. Рядом лежали книги, преимущественно религиозного содержания, если судить по их названиям.

На полу валялся опрокинутый высокий детский стульчик, около него – сундучок с лекарствами в склянках. На столе – компас без картушки. Ручная швейная машинка в чехле была прикреплена к переборке.

Под кроватью Фогг нашел саблю в ножнах. Он вытащил ее, решив, что оружие может ему пригодиться. Сабля была похожа на итальянскую и, возможно, принадлежала офицеру.

По левому борту каюты находился гальюн. Фогг заглянул внутрь, очень осторожно, ведь матрос мог притаиться там в засаде. Около двери лежал мокрый мешок. Он выглядел так, словно промок под дождем или на него просочилась вода из наполовину прикрытого иллюминатора на противоположной стене.