Момент был щекотливым. Немо мог броситься за саблей. Даже если бы Паспарту удалось схватить ее первым, Немо считал, что ему удастся увернуться от первого слабого удара и атаковать француза. Но даже если бы Паспарту выбросил ее за борт, Немо все равно мог бы справиться с противниками. Несмотря на рану и сильную головную боль от двух ударов, он все еще чувствовал свое физическое превосходство над ними.

Как раз в этот момент Фогг напомнил ему, что Ауда ждала их с распылителем цианида наготове. Она должна была пустить его в ход, если Немо появится один.

Несмотря на все это, Немо внезапно решил, что должен попытаться побороть их. Если ему удастся сбросить Фогга за борт, то справиться с французом будет совсем просто. Он не стал бы убивать его, так как Паспарту мог ему понадобиться, чтобы передать правильное зашифрованное послание Ауде. Существовало много способов выведать у него эту информацию. Если же Паспарту откажется говорить или погибнет, Немо попытается послать сообщение агенту в Китае. Теперь он наверняка услышал бы его. Или, если и здесь его постигнет неудача, он снова повернет корабль на восток и будет надеяться, что какое-нибудь другое судно заметит «Марию Селесту».

Именно в этот момент Немо вдруг начала бить дрожь. Мы не знаем, случилось ли такое в первый раз или нет. Но Фогга это потрясло, поскольку он никогда не замечал ничего подобного, пока служил на корабле Немо. Позднее еще один британец рассказывал, что подобные приступы стали происходить с ним все чаще, а один из симптомов стал постоянно давать о себе знать. Какова была природа этого заболевания, так и осталось неизвестным. Возможно, нервное напряжение, которое Немо слишком долго подавлял, теперь блокировало часть его мозга.

Как бы там ни было, но Немо всего вдруг начало сильно трясти. Это продолжалось примерно минуту, после чего он, кажется, смог частично контролировать свои действия. Только шея вытянулась и голова стала раскачиваться, словно подражая движениям змеи. Благодаря высокому куполообразному лбу и большим широко расставленным глазам в тот момент он напоминал королевскую кобру.

Прошло еще около шестидесяти секунд, и эти нервные движения прекратились. Он стал еще бледнее и выглядел очень уставшим. Закрыв ладонями глаза, Немо простонал достаточно громко, чтобы Паспарту мог его услышать:

– Боже всемогущий! Довольно! Довольно! – Потом добавил: – Я не могу этого сделать!

Эриданеане не поняли, что он имел в виду, но мы можем предположить, что Немо планировал решающую атаку, однако понял, что не сможет этого сделать.