– И то, что я совершил это ненамеренно, не могло успокоить мою совесть.

С того момента, как «Наутилус» отправился в свое первое плаванье, я искал возможность утопить его вместе с его командиром. Однако на борту было слишком много людей, за мной постоянно следили дюжины глаз, а возможность все никак не появлялась. После того, как был протаранен фрегат «Авраам Линкольн», принадлежавший флоту США, мы подобрали Аронакса и его спутников. Дальше события развивались примерно так, как их описывал профессор, однако он часто даже не догадывался о смысле происходящего.

А потом мы попали в водоворот у мыса Луфутодден. Мы, скорее всего, выбрались бы даже из такого мощного водоворота, если бы мне тогда не представился, наконец, шанс перейти к действиям. Пока все оставались на своих постах и были парализованы ужасом от попадания в Мальстрём, я смог уничтожить схемы питания рулевого колеса.

– Так это вы затопили этот злосчастный подводный аппарат! – сказал Паспарту.

Он уже полностью отказался от первоначального представления о Немо как о борце со злом, несчастного и одинокого гения, чьей единственной целью была месть угнетателям.

– Да. Но мне нужно было взорвать его гораздо раньше, пускай это и обернулось бы для меня гибелью. Вы уже знаете, что Аронакс, Консель и Ленд спаслись. Как и я. Как и Немо. Возможно, и остальные тоже. Я не знаю. Какое-то время я думал, что был единственным выжившим. Несколько месяцев спустя я вернулся в Лондон. Мы с нашим лидером считали, что Немо погиб. Затем второго октября я увидел его в тени дверного проема рядом с Реформ-клубом.

– Но, – сказал Паспарту, – неужели этот человек совсем уж плохой? А как же портрет женщины с двумя детьми, который Аронакс заметил на стене в каюте Немо? Разве славный профессор не видел, как Немо опускался на колени перед портретом, протягивал к нему руки и тихо всхлипывал? Разве мог так вести себя человек, у которого нет сердца?

– Он, без сомнения, способен на чувства, – согласился Фогг. – Как известно, даже самый отъявленный преступник может любить мать, жену, детей или собаку. Мне ничего не известно о его семье. Сказать по правде, я был удивлен, узнав, что у него были жена и дети. Но я не думаю, что этот брачный союз продлился долго. Он обладает настолько грандиозным интеллектом, что всех остальных, как мужчин, так и женщин, считает умственными пигмеями. К тому же Немо чрезвычайно властный человек и подвержен частой смене настроений. Возможно, жена ушла от него, забрав детей. Может быть, поэтому он и рыдал. Это нанесло большой урон его самооценке – если кто и должен был уйти, то, конечно, он.