Здесь Верн делает свою классическую ремарку: «Ни один американец не может остаться равнодушным при виде шестидесяти тысяч долларов».

Это верно, но в таком заявлении проглядывает национализм Верна. Мало кого из людей любой национальности – и тогда, и в наше время – не взволновала бы подобная сумма. Спиди сразу же забыл о своей ненависти. Деньги еще лучше, чем музыка, могут усмирить звериную ярость. Без сомнения, это была весьма удачная сделка.

– А железный корпус останется мне? – спросил он.

– И корпус, и машина. Я покупаю только дерево и другие пригодные для сжигания материалы.

Затем Фогг распорядился снять все находившиеся внутри сидения, кровати, рамы и прочую мебель и отправить их в топку.

На следующий день, девятнадцатого декабря в огонь бросили мачты, реи и плоты. Двадцатого пришла очередь фальшборта, большей части палубы и корабельные надстройки. Тем же днем вдали показалось побережье Ирландии и маяк Фаснет. В десять вечера они подошли к Квинстауну. Это был ирландский порт, куда заходили трансатлантические пароходы, чтобы сгрузить почту. Отсюда на скоростных поездах почту везли в Дублин, а затем на быстроходных катерах – в Ливерпуль. Этот путь позволял доставить корреспонденцию на двенадцать часов быстрее, чем обычным пароходом.

«Генриетта» прождала три часа прилива, после чего вошла в порт и высадили всю компанию Фогга. В начале второго ночи путешественники ступили на сушу. Поскольку это была британская земля, Фикс имел возможность арестовать Фогга и отправить его прямиком в тюрьму. Верн говорит, что Фикс испытывал большой соблазн именно так и поступить. Однако писатель мог лишь строить предположения о том, что заставило его воздержаться от этого поступка:

«Какая борьба происходила в нем? Переменилось ли его мнение о мистере Фогге?»

Нет, Фикс не изменил своего мнения. Он просто был не в силах этого сделать. Тесное общение с тремя врагами заставило его осознать, что эриданеане могли и в данном случае быть такими же людьми, как он. Несмотря на смертоносное противостояние с представителями его народа, они не были воплощением зла. Фикс восхищался Фоггом за его неизменное мужество, находчивость, изобретательность, благонамеренность и щедрость. Фогг нравился ему. Двое остальных эриданеан внушали ему симпатию по тем же причинам. Фогг нравился ему намного больше, чем Немо, которого Фикс (в чем он сам готов был себе признаться) ненавидел, боялся и даже презирал. И ему не понравился Стэмп Проктор; он был рад, что плану полковника убить Фогга помешали сиу.

Фикс постоянно убеждал себя, что все это заблуждение. Но бесполезно. Он по-прежнему так думал. Из-за внутреннего конфликта он не спал по ночам, а днем не находил себе места. Что же ему делать?