Пассажир, вероятно, был потрясен увиденным, так как целую минуту не открывал дверь. Наконец он очень медленно вышел с другой стороны и осмотрел кучера, который так и не поднялся после падения. Затем он выпрямился, оглядел пустынную улицу и направился к ближайшему дому. Мужчина опирался на массивную трость и приволакивал правую ногу. На нем был длинный тяжелый плащ, защищавший его от промозглой декабрьской погоды. На голове – военная фуражка, возможно, офицерская. Он постучал в дверь так сильно, что даже Паспарту услышал этот стук. Не получив ответа, он развернулся и направился дальше, медленно и неуклюже, опираясь на трость. «Вероятно, это какой-то офицер, вернувшийся после ранения из Индии или другой далекой страны», – подумал Паспарту. Его загорелая кожа говорила о долгом пребывании в тропиках.

Между тем кучер сел, но затем снова упал. Лошадь лежала неподвижно.

Паспарту не вышел, чтобы помочь, так как ему запретили покидать дом.

Однако офицер совсем скоро должен подойти к дому номер семь. Что ему делать? Эта мысль не давала Паспарту покоя. Очевидно, что бедняге нужна была помощь. Паспарту решил спросить у Фогга дальнейших распоряжений.

Офицер как раз повернул к дому Фогга, когда Паспарту заметил человека в форме служащего телеграфа, бегущего по противоположной стороне улицы. Возможно, он нес телеграмму в дом номер семь? Фогг говорил, что ждал посыльного. Да, он пересек улицу наискосок и направился к дому номер семь. Это избавило Паспарту от лишних затруднений. Ему было приказано открывать дверь, только если доставят телеграмму. Он был не виноват, что офицер прибыл одновременно с посыльным. Фогг не отказал бы в помощи раненому, тем более, что это могло вызвать подозрения.

Приоткрыв дверь, Паспарту, однако, не стал вытаскивать цепочку. Теперь он заметил идущего по улице трубочиста. А в одном из домов на другой стороне улицы открылась дверь. Молодой человек с непокрытой головой и в халате вышел из дома. Вероятно, он спал и только что проснулся. Судя по всему, он пытался понять, куда подевался его слуга, и заметил упавшего кучера. Это было даже к лучшему. Паспарту мог отослать офицера к нему, сославшись на то, что он сам не имеет права покидать дом.

Офицер подошел к двери первым и обратился к Паспарту звучным баритоном:

– Произошел несчастный случай, как вы сами видите. Мой кучер, похоже, сломал руку и повредил голову. Боюсь, что он был пьян. Вы можете сбегать к ближайшему врачу?

Теперь, когда офицер находился совсем близко, Паспарту разглядел его холодные голубые глаза под тяжелыми веками. Его лицо с кустистыми бровями, тонким длинными носом, густыми черными усами, полными губами и квадратной челюстью выдавало в нем человека безжалостного и склонного к порокам. Но Паспарту не обратил на это особого внимания, ведь помощь была нужна прежде всего кучеру.