Аюна обошла лодку и взяла мужа за руку.

«Она тоже волнуется, – подумал Аоранг, сжимая ее влажную ладонь. – Но отчего?»

Вскоре он узнал.

– О, как жаль, что невидимый якорь держит нас в этой долине и не дает лететь, куда мы пожелаем! – шептала Аюна. – О, как бы я хотела поднять лодку высоко, за облака, за третье небо, до самых звезд!

– Хвала Исвархе, снабдившему эти посудины невидимым якорем, – проворчал под нос Аоранг.

Аюна, усмехнувшись, ответила:

– Знаешь, любимый, я прежде тебе не говорила, а теперь скажу. Порой я чувствую зов издалека. Словно нечто или некто видит меня и зовет к себе. И я знаю: если отдамся этому зову, моя лодка полетит как стрела или даже еще быстрее – как солнечный луч!

– Но ты же не собираешься… – с тревогой начал мохнач.

– Нет, что ты! Я не боюсь – небесная лодка не причинит мне вреда. Но что, если я не смогу вернуться?

– Вот именно, – содрогаясь, ответил Аоранг. – Что, если ты не найдешь пути назад? А как же мы? Твой народ… твой сын…

– И ты, – сжала его руку Аюна. – Я не хочу больше терять тебя.

– Он полетит на тот зов, – неожиданно сказал Аоранг, указывая на Дани. – Когда-нибудь, когда вырастет.

Они вместе посмотрели на мальчика, который со счастливой улыбкой стоял, больше не боясь упасть. А лодка, подчиняясь движению его раскинутых рук, медленно поднималась в небо.