А в пустыне тишина

как басóвая струна.

Молчалива и массивна,

но всегда напряжена.

Свет костра очертит круг

за которым гаснет звук.

Чуть дрожа ползет по небу

бледно желтый лунный жук.

Но закипает старый чайник на углях

и проступают в небе грозди звездных блях,

и искор блёстки вверх вздымаются в дыму.

В пустыне мне совсем не скучно одному.

Зачем же в душных городах,

где теснота и вонь и страх,

мы жизнь свою сжигаем в прах?

И по веленью по чьему?

Я не пойму.

Дым взлетает вверх, космат,