– Ну что, расскажете мне что-либо интересное?
Налив себе немного сладкой жидкости, он лениво поболтал ею в бокале. После, сделав вид, что отпил, поставил стакан обратно.
– Что рассказать тебе, Ричард? Все как обычно. Души чернеют, мы наводим страх. Ничего нового для тебя нет. Возможно, моя дорогая супруга что-то и добавит от себя… но, кажется, тебе надо найти себе другого сказочника.
– Больно нужно мне его слушать, – фыркнул Кошмар. – Они всякие небылицы рассказывают. А как проверять пойдешь – их вранье и вскрывается.
Рэйна поерзала на стуле, ощущая, как сплетается очередной узор их ловушки. Саргон продолжал тянуть из нее магию, и это отзывалось жаром во всем ее теле. Щеки раскраснелись, дыхание сбилось, но Рэйна продолжала держать на лице маску безразличия. Давалось это тяжело. Саргон, кажется, чувствовал себя не лучше. Он нервно барабанил пальцами по ноге. А Кошмар начинал терять терпение.
– Что, вообще нечего мне рассказать? Ужасно. Я разочарован.
Его усы намокли от соприкосновения с напитком. Рэйне очень хотелось уйти, но она не могла. Девушка закусила губу. Ногти впились в кожу, едва она сжала ладонь в кулак.
– Быть может, у тебя есть пара интересных историй? – поинтересовался Саргон, расплываясь в волчьей улыбке.
– Разумеется. Сейчас расскажу. Слушайте.
Кошмар рассказал им историю, связанную с каким-то особым для него весельем: захватом этажей. О том, как кричали души и молили их не трогать. Как плакали, когда он с наслаждением перерубал им все нити радости.
Рэйна не слушала. Просто сидела, судорожно цепляясь за платье и стараясь не подавать вида, будто ей не интересно. Саргон пытался поддерживать беседу. Но в итоге она так и так иссякла бы. Что, собственно, и произошло через какое-то время.
Между ними повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Кажется, Кошмар уже начал что-то подозревать.
– Ричард, а…
Саргон было хотел выправить положение, как вдруг его перебили: