– Я не объект, который мог бы кому-то принадлежать.
– Однозначно нет.
Инстинктивно я крепче прижала свои бедра к его, усиливая давление наших прикосновений. Он прижался к моим трусикам. Между моих бедер пульсировало, и я почувствовала, как становлюсь влажной. Очень влажной. Это не ускользнуло и от Тираэля. Его губы растянулись в улыбке. Он обхватил мою руку и оторвал ее от своего рта.
– Твоя рука довольно холодная. – Тираэль завел мои пальцы под ткань своей рубашки и положил их на твердые, теплые мышцы живота. – Но это и неудивительно.
– Почему? – спросила я, затаив дыхание.
– Потому что все тепло сосредоточено в этой части тела. – А потом он потерся о… мою промежность. И ухмыльнулся. Тираэль на самом деле ухмылялся, в то время как я теряла контроль над своим рассудком. Я впилась ногтями в его кожу и застонала.
– Ах, вот как. – Казалось, он забавлялся. Но и запыхался тоже. – Это был я? Подожди. Я попробую еще раз.
Тираэль снова потерся об меня. На мгновение я закрыла глаза, обхватила его бедра и прижалась к нему крепче. И снова застонала. На этот раз даже громче. Тираэль ответил похотливым звуком, который лишил меня всех чувств. На этот раз я потерлась об него, прекрасно осознавая, что мои трусики соскользнули в сторону от этого движения. Мне было все равно. Честно говоря, я даже жаждала этого.
– Какая ты влажная, – прошептал он. Клянусь богами, почему его слова так действовали на меня?
– Это не так, – тихо возразила я, сама не зная почему.
– Что же тогда это? – Он засмеялся. Это пронзило меня до глубины души. Или до самого сердца. – Вот и
– Тише.
Лицо Тираэля наклонилось вперед. И вдруг кончик его языка коснулся моей нижней губы. Я царапнула его по коже на бедре и начала двигаться быстрее. Его пах уперся прямо между моих бедер. Я ахнула, хватая ртом воздух. Зрачки Тираэля расширились от похоти.
– Если ты хочешь, чтобы я держал язык за зубами, ты должна…
Я поцеловала его. И, черт возьми, он был прав. Это было
Мои пальцы скользнули вверх по его мускулистой груди, в то время как пальцы Тираэля обхватили мое лицо. Я не могла уловить ни одной ясной мысли. Я могла только чувствовать. Я медленно двигала губами, потому что хотела распробовать каждое прикосновение, чтобы никогда больше его не забыть. Но похоть поднялась до немыслимых высот, и внезапно я больше не могла этого выносить.