– Этого не должно было случиться.

– Что? – Я моргнула. – Почему нет?

Он расстроенно провел рукой по волосам, взъерошив их.

– Мы не можем… делать это… Это только все усложнит.

– Что именно все усложнит?

– Вот это, что произошло между нами. – Он сглотнул и пристально посмотрел на меня. – Я не тот, кого нужно любить, Хелена. Я тот, кто разрушает души. – Я видела, как беспокойно он дышал. – Как только ты открываешь мне свое сердце, ты делаешь себя уязвимой. Ты станешь беззащитной передо мной. И поверь, малышка Иверсен: ты не хочешь этого.

Тираэль уже собирался уходить, когда я спросила:

– А что если все-таки хочу?

Медленно Тираэль повернулся., Его лицо было искажено болью.

– Не делай этого. Прошу.

– Что?

– Не считай меня хорошим. – Он сглотнул. – Потому что я не такой. Я уничтожу тебя. Я должен был… – Он выругался. – Мне следовало прекратить эту близость раньше. Ты мне не подходишь, и я так же не подхожу тебе.

– Я не… Какая чушь! – Мой голос эхом разнесся по залу. На моих пальцах вспыхнуло пламя, которое я раздраженно стряхнула. – Разве сейчас тебе не было хорошо, Тираэль?

– Это не имеет никакого отношения к делу.

– Это, черт возьми, не так! – Я подошла к нему. Он отпрянул назад. – О нет, Бернетт, ты сейчас посмотришь на меня! – Я схватила его за воротник рубашки и посмотрела на него снизу вверх. – Ты говоришь, что мы не подходим друг другу. Почему? Как ты можешь говорить такие вещи, когда все, что мы переживаем вместе, приятно? Если твоя близость приятна, если твои… наши прикосновения…

– Прекрати.

– Но…

– Нет. – Тираэль обхватил мои запястья и оторвал руки от своей рубашки. Прикосновение было значительно нежнее, чем его жесткие черты лица. – Я не создан для того, чтобы любить. Я сброшу тебя в пропасть, если ты подпустишь меня слишком близко. – Он сделал паузу. – Я уже делаю это.

– Что ты имеешь в виду?

Крылья его носа раздулись. Область под глазами Тираэля приобрела красноватый оттенок, как и кожа вокруг его губ. Как будто он плакал без слез.