Мы скользили по полу. Эмилль положил руку ему на плечо и сморщил лицо в болезненной гримасе. Я выскользнул за край обрыва. Мой желудок сделал неприятный толчок. В последнюю секунду мне удалось ухватиться пальцами и повиснуть над пропастью.
Я был слаб. Очень слаб. Мне бы не удалось подтянуться. И также не удалось бы приказать своим нервам остановить падение. Я мог только надеяться, что Экзодия подхватит меня.
Пальцы соскользнули. Но в последний момент я почувствовал, как кто-то крепко сжал мое запястье. Я поднял глаза и увидел лицо Эмилля.
– Не сегодня, Ти. – Он притянул меня к себе. – Не сегодня.
Мои мышцы дрожали, когда я опирался на руки. Я вытер рукой разбитые губы и сплюнул кровь. Я с ненавистью посмотрел на Ваала. Король темного народа поднял девушку. Она безвольно повисла у него на руке, но Хелену он отпустил.
– Что случилось, Бернетт? – Он рассмеялся, встретив мой гневный взгляд. – Ревнуешь?
– Я убью тебя, – прошипел я.
Ваал щелкнул языком.
– Ну-ну. Как уж там говорится? Четвертый закон гласит: ты не должен лгать, не так ли? – Он усмехнулся. – Мы оба знаем, что у тебя нет шансов против меня. Я могу раздавить твое сердце одним ударом. – Ваал кивнул подбородком в мою сторону. – Особенно в твоем состоянии. – Рядом с ним хихикала Кора. Это убивало меня.
– Он не один. – Эмилль пристроился рядом со мной. Глаза Хелены все еще были открыты. Это был единственный проблеск надежды. Она скользнула к краю камеры, прислонилась спиной к камням и, задыхаясь, прижала руку к животу. Ваал только бросил на Эмилля короткий презрительный взгляд, как будто он не был достоин внимания. Темный молча потер свои острые зубы друг о друга. Звук напоминал царапанье ломающихся ногтей по шершавой доске. По моему телу пробежали мурашки.
– Но я добр, – сказал Ваал. – Я сделаю тебе предложение. – Быстрым движением темный поднял слепую девушку повыше своей рукой. Теперь она безжизненно висела. – По какой-то причине тебе нужен этот истощенный ребенок. И я должен сказать, что это очень хорошо, потому что мне тоже кое-что нужно от тебя.
– И что же? – спросил я.
Пасть Ваала с ужасающей медлительностью растянулась в жестокой ухмылке. Затем он указал на Хелену.
– Она.
Мое сердце остановилось. Он не мог этого сказать. Если это могущественное существо хотело Хель…
Но затем осознание поразило меня, словно меч, вонзившийся в грудь. Голос Миры вновь раздался в моей голове.
–
–