- Не пойду я! – одним губами сказала Катя.

Мак более агрессивно её подозвал, пришлось подойти и тоже приклеить ухо, как того требовал биомаг.

- Я так и знала, что ты спишь с этой проституткой! – кричала Марис.

- Она моя жена!

У Кати разбитая губа перестала болеть, когда он так сказал.

- Ты женился на этой дохлой ящерице?!

Мак улыбнулся, а Катя скривилась.

- Марис, для меня прошло триста лет, разумеется, я женился! И если ты не забыла, мы с тобой расстались не при самых лучших обстоятельствах!

- А как же… как же я и девочки?!

- Я не отказываюсь от своего отцовства, но это не значит, что я к тебе вернусь!

- Значит, когда я была замужем, ты мог со мной спать, а как сам женился, так я сразу стала тебе безразлична?!

- Я – хранитель! У меня не может быть ни гарема, ни любовниц! Поэтому я прошу тебя один и в последний раз, не лезь к моей жене! Не заставляй меня вмешиваться!

- Но ты же не любишь её, ты любишь меня! Я видела, как ты смотрел на меня и на неё! Ты её не любишь!

- Марис, она – моя жена, которая в скором времени превратиться в хранителя, а когда это случится, я и смотреть в твою сторону не буду, да и не захочу.

- Но она еще не превратилась, значит всё можно вернуть, как было…

- Марис, хватит!

Однако она никак не унималась и умоляла её простить, вернуться к ней, бросалась к Эфо в колени. Катя услышала, как хранитель её потащил по коридору, а она продолжала громко кричать, ставя всех обитателей дома в известность о скандале.

- Спасибо хоть заступился, – вслух прошептала Катя, когда прошло удивление.

- Мозгов у него побольше, чем у тебя, – Мак извлек баночку из кармана и помазал ей губу лечебной мазью. – Понимает, что рано или поздно жить-то вам едва ли не в одном теле.

- Я до сих пор слабо себе представляю, что значит отсутствие границ.