- Представь на минутку, что твое сознание разделилось надвое. Ты сможешь видеть его глазами, слышать его мысли практически постоянно, чувствовать его эмоции.
- Звучит пугающе…
Шторка резко отодвинулась. Показался крайне недовольный Эфо.
- Я ей рану обрабатывал, – остался невозмутим Мак и показал баночку с мазью, проходя мимо хранителя. – А вот она подслушивала.
Катя едва не задохнулась от возмущения.
- Это необязательно было делать, – сказал ей Эфо.
- Да он… - Катя беспомощно указала в удаляющуюся спину Мака.
Хранитель укоризненно покачал головой и развернулся в сторону лестницы.
- Эфо… это из-за Рады началось объединение в первый раз, – выпалила Катя, решив, что должна об этом ему сказать.
Он остановился и замер.
- Я должна была вернуться домой, – продолжала Катя, – потому что ты не хотел объединяться из-за большой разницы в возрасте и из-за того, что я – человек и иномирянка. Я не понимаю, почему твоя дочь не захотела вернуть свою мать, чтобы ты объединился с ней? Бахо мог её вернуть, как сделала я в прошлом откате. Какая разница глупая Катя или глупая Марис?
- Марис не может превратиться в хранителя.
Эфо повернулся и, не глядя на Катю, взял кристалл. Его глаза на несколько мгновений заволокло синей дымкой. Затем лицо хранителя осветила улыбка, какая бывала у людей, вспомнившись нечто очень светлое и доброе.
- Ну, с моей дочерью ты точно подружишься.
- С такой ревнивой мамашей вряд ли…
Хранитель засмеялся, а Катя невольно улыбнулась, глядя на него. Что ж если не вспоминать эпизод, когда он вырвал ей сердце, то Эфо вполне мог быть приятным.
Глава 29
Глава 29
Любые попытки Марис закатить скандал Эфо пресекал на корню. Если она делала малейшее телодвижение в сторону Кати, хранитель вставал у неё на пути. Так же неоднократно Марис неприкрыто соблазняла Эфо, однако его стойкости могли позавидовать даже монахи.
Катя наблюдала за манипуляциями Марис, сидя на кухне в обществе Мака, Денисыча и Саши. Мак чистил курительную трубку рядом с Катей, Денисыч сидел в углу с выражением лица: «Моя жизнь не будет прежней», а Саша пил чай с виноватой миной: «Мне следовало держать язык за зубами».