…И не только её.

АР-75, АР-75…

Фон Хартманн отошёл от навигаторской выгородки, погладил нагло развалившегося на пуфике Завхоза – кот дёрнул ухом, но сделать вид, что проснулся, не соизволил – и прошёл во второй отсек. Как обычно, дверь в радиорубку, в нарушение всех и всяческих правил и уставов, была приоткрыта. Как обычно же, в щель просачивался сухой и теплый воздух: в рамках борьбы с плесенью и ржавчиной «госпожи эфирных волн» соорудили осушитель воздуха – с запахом свежих булочек, озона и канифоли.

– Командир?

Вахтенная радистка отложила дымящийся паяльник и поправила сползшие на нос очки. Её напарница что-то пискнула сквозь сон, сбросила с лица косичку и перевернулась носом к переборке.

– Надо что-то передать? Я как раз собралась выходной контур немного подпаять, но если надо…

– Во-первых, надо докладывать на вахту, что рация неработоспособна, – шепотом, чтобы не разбудить спящую, произнес фрегат-капитан.

– Так это же передатчик, а так я слушаю…

– …а во-вторых, старший матрос Циля, дай журнал входящих.

Заполучив толстую тетрадь, Ярослав перебрался в свою каюту и принялся пролистывать добычу в обратном порядке. Несмотря на убористый – не очень-то разборчивый – почерк радисток, заполнялась тетрадь быстро. Фрегат-капитану потребовалось четверть часа, чтобы выловить из эфирной мути нужные крупицы и выписать их на отдельный листок:

Обнаружен самолет. Радарный контакт на детекторе. Обнаружен самолет в разрыве облаков, тип не определен. Сигнал бедствия с транспорта. Обнаружен самолет, срочно погрузились. Акустический контакт на пределе дальности обнаружения…

Всего их набралось одиннадцать строчек. Важнее всего, конечно же, были цифры. Широта, долгота и дата. Именно так Ярослав и сказал Верзохиной, передавая ей листок.

– А почему часть синие, а остальные красные?

– У синего карандаша грифель сломался.

Еще через пару минут утомительного ожидания фрегат-капитана и присоединившихся к нему – насколько позволяло условно-свободное пространство в отсеке – лейтенанта Неринг и комиссара составленный Ярославом список превратился в неровную цепочку крестиков на карте. И завершал её давешний крестик в круге – место последнего выхода на связь имперской субмарины из их группы.

– Что скажешь?

– Там точно что-то есть! – От волнения навигатор принялась накручивать кудряшки на указательный палец. – И оно перемещается.

– Боевая эскадра с авианосцем. – Герда Неринг рубанула ладонью воздух. – Отличная добыча.

– Или конвой, – возразила Верзохина, – генеральная скорость примерно десять узлов. Экономический ход современных боевых кораблей обычно выше.