– Скорее конвой, – согласно кивнул фон Хартманн. – Впрочем, не суть важно. Ялик-мичман, рассчитайте наш курс для перехода в ШТ-75. Лейтенант Неринг, передайте радистке в следующий сеанс мой приказ по группе: переходим в новый позиционный район. Дубль в штаб флота.

– Но… командир, у нас же нет приказа.

В первый момент Ярослав даже не понял, что так смутило Герду. Для него решение на переход выглядело естественным и единственно возможным. Сейчас же, глядя на удивленную девушку, он вдруг осознал, что и офицер Глубинного флота может считать иначе. И даже приди кому-то вроде лейтенанта Неринг идея вычислить по контактам предполагаемый вражеский конвой, она не решилась бы сама отправиться за ним. В лучшем случае попыталась бы донести свои мысли до штаба, засоряя эфир длинными посланиями. А скорее всего, просто продолжила бы патрулировать пустой, как храмовый ящик для пожертвований, квадрат океана.

Так мы и проиграем войну!

* * *

– Я бы хотела поговорить с вами по крайне важному вопросу. Деликатному, но…

– Доктор, – устало вздохнул Ярослав, – учитывая, как старательно вы меня избегаете большую часть времени, я ничуть не сомневаюсь: чтобы самой напроситься на разговор, у вас должен быть просто экстраординарный повод. Давайте, выкладывайте, что еще плохого готовит нам грядущее? Дизентерию? Туберкулез? Бубонную чуму?

– Нет-нет, – быстро возразила Харуми. – Это… – тут доктор запнулась, – связано с моей врачебной специализацией.

– Лейтенант, – Ярослав перешел на доверительный шёпот, – вы очаровательно краснеете. Так бы вами любовался до скончания дня, молча, под луной. Но увы, как подсказывают ваши милые часики, – фон Хартманн кивнул в сторону стоявшей на краю полки клепсидры, – время до начала моей вахты скоро истечет. Поэтому давайте обойдемся без долгой прелюдии.

Он с трудом сдержался, чтобы не добавить: «Вы чертовски привлекательны, я чертовски привлекателен». А вот за руку взял, точнее – накрыл её ладонь своей. Словно птичку поймал, маленькую и горячую. Харуми от его прикосновения вздрогнула, словно её ударило током, но убрать руку не попыталась.

Искра проскочила… кажется, так это называется. Между ними проскочила искра.

– Критические дни.

– Что? – растерянно переспросил Ярослав. – У тебя?

– Да при чем тут я? У твоего экипажа!

– А при чем тут мой экипаж? – искренне удивился фрегат-капитан.

– Да пр…

Это получилось, в общем, само собой. Просто доктор порывисто качнулась вперед, а шальная волна заставила фон Хартманна наклониться ей навстречу.

Будь это мелодраматическое кино, наверняка они бы сошлись губами, а на следующие двадцать минут слились в любовном поцелуе. Но стукнулись они лбами, больно, так что между ними проскочил теперь уже целый пучок искр… и двадцати минут у них тоже не было.