Первый раз в жизни Денис сетовал на свое воображение. Он нарисовал достаточно монстров и сам их не боялся.

Но здесь…

В Мужиках…

С этой странной лисой, кошкой, клещом, тенью в окне…

В чужом пустом доме.

Да, побаивался, чего греха таить. Древняя рабочая камуфляжная куртка, оставленная Ульяной на крючке, казалась фигурой. Под столом мешок с картошкой напоминал сидящего на корточках неподвижного человека. Шум старого электросчетчика и потрескивание печки за стеной смахивали в тишине на шепот.

Так, где-то тут, Ульяна говорила, должен быть сушеный укроп…

Денис отодвинул шторочку на полке с жестяными банками. Были тут и еще из-под советского кофе, и классические коробки, красные в белый горошек, и яркая банка из-под какого-то детского питания. Да, на нее Ульяна и показывала.

Банка была повернута, и Денис мог прочитать лишь часть названия: …далакт.

— Вурдалакт, — сказл Денис, снимая жестянку с полки, и тут даже разозлился. Да что такое-то! Медалакт какой-то. Что этот вурдалак к нему привязался!

Денис знал, что надо сделать. Надо поесть.

А, да, и не забыть покормить эту проклятую лису.

Эх, как хорошо было рубить дрова! Пока эта кошка не приперлась. Денис вздохнул.

И вдруг услышал стук в железную заднюю дверь.

Так.

Вытерев руки, он хотел было прихватить топор, но решил, что это уже паранойя какая-то. Поэтому вышел, вооруженный только связкой ключей. Натянул капюшон — ветер усилился и гудел, мощно, как долби сурраунд. Дождь срывался косо, бил в лицо.

Стук повторился. Денис, стараясь ступать шумно, откашлялся и направился к двери. Стучали энергично, так, что хлопья старого сурика сыпались на кирпичи, проложенные под калиткой.

* * *

Ульяна вынырнула из своих мыслей с четким желанием поесть.

Да что ж такое? Ульяна не понимала природы голода, ведь она не так давно съела целый бутерброд из сумки. Это оттого, что Денис что-то не то делает? Да не может быть, он аккуратный такой. Никогда никаких сроков не нарушал. Тем более еду в миску она сегодня клала собственноручно.