Ульяна выпрямилась в кресле. Что такое, укачало ее в «пазике», что ли?

Хотя, может быть, просто не мешало поесть. В Мужиках она привыкла есть часто, даже полнеть начала.

Попробуй там не привыкни.

Выйти купить что-нибудь, что ли? Банан, например?

Но головокружение уже прошло, а тут и водила бросил бычок, торопливо махнул рукой и заскочил в кабину, хлопнув дверцей. Война войной, сигарета и билетерша дело такое, а тронулся старый автобус точно по расписанию.

Ульяна откинулась на спинку. Ей снова было хорошо.

* * *

Денис забинтовал руку как полагалось, чистым бинтом, залив раны йодом. Толстая кошка распахала ему тыльную сторону ладони, как хороший сибирский леопардовый кот. Тот, котята от которого не приручаются и уходят в лес. Хорошо, вены не вскрыла, подумал Денис, рассматривая масштабы повреждений. Ладно хоть левая, та, которой он держал фурию за шкварник, уж нажимать альт и шифт ее хватит, если что.

Замерз, как собака, пока мыл руки. Печь еще не разгорелась. Денис решил принести воды, выбрал два ведра поудобнее — рука все-таки болела. Дверь во двор запирать не стал, это пришлось бы лезть через забор. Да и Ульяна говорила, что здесь соседи все нормальные. Ну как нормальные — в селе всегда есть кто-нибудь не в себе, это как в многоквартирном доме — хоть один да найдется, а то и больше. Денис вообще не любил неадекватных людей. Да и остальных жаловал только в дозированных количествах.

Тут, в Мужиках, в крайней избе, с обвалившимся фундаментом и рыжим забором, как рассказывала Ульяна, жил местный сумасшедший, Михолай. Он назывался иногда Михаилом, иногда Николаем. Ульяна говорила, что он тихий, никогда не бреется и не стрижется, подкармливает всех зверей, никого не трогает, и только иногда у него случаются приступы. Он боится темноты, любит огонь и пару раз чуть не сжег свой дом, так что соседи, отодвинув в сторону замшелый постулат про мужика, который без грома не перекрестится, откопались от него полуметровой ширины и глубины канавой.

Денис шел по тропинке вдоль каменки, залатанной фиговым истершимся, крупнощебнистым асфальтом. Покрытие было неровное и рябое настолько, что по правой обочине вообще раскатали новую грунтовую дорогу. По такому полигону душу вытрясало вместе с подвеской за несколько километров.

Он думал о том, почему Ульяна, с ее немалыми, по сельским меркам, доходами, не наймет людей пробурить себе скважину и сделать водопровод? Да и вообще, домик крепкий, но ремонт бы ему не помешал. Но в принципе, решил Денис, это не его дело.

Погода стояла сухая, только на горизонте, в стороне райцентра, лохмотьями расползлась легкая дождевая тучка. В кустах орали воробьи.