— Кто говорит?

Его мороз продрал по коже под всеми слоями скафандра. А действительно, подумал он, кто говорит?..

— По голосу — Богил, как обычно. Слушай, у меня с индикаторами всё нормально — они зелёные? Я хочу сказать, у меня не галлюцинации от кислородного голодания? Может, я чего-то не вижу, красных диодов там, например, или ещё…

— Всё в поядке. Слушай, Северин, вызови их ещё раз. Вдруг пробьёмся.

— Вызови сама. Чтоб ты не сомневалась. — Он хотел сглотнуть, но во рту было сухо, будто его вычистили наждачной бумагой. — Ксюха, слушай, мне страшно.

— Да ну. Подожди. Это что-то не то. Не может быть.

— Всё равно страшно.

— Пошли поговорим с мужиками. Только вместе, сама я тоже боюсь.

— Хорошо.

Ему ужасно хотелось потереть щетину. Как мне надоел этот шлем, подумал он. Этот скафандр, корабль, космос, все корабли.

Он подошёл к мужикам, которые стояли на пороге коридора, легонько хлопнул Маркела по плечу. Прижался лбом к его шлему.

В шлеме было черным-черно, и Северин едва не отшатнулся, потом сообразил, что это же Маркел, и индикацию он не зажигает никогда, сколько бы не ругалось начальство.

— Маркел, включи свет.

В них ткнулись ещё два шлема — Оксана устроила совместную беседу. Они обхватили друг друга за плечи, как заговорщики, посреди мёртвого корабля.

— Долго шли? — спросил Северин.

— Да нет, — ответил Маркел. — Ну сколько там от вызова прошло. Мы быстрее, чем вы.

— На корабле говорят, вы возвращались. Были трудности?

— Что?

Северин помолчал. Он надеялся что парень за рацией просто не знал, что команда всё-таки покинула корабль после возвращения, или ещё чего.

— Мало того, Маркел… Да включи ты подсветку!