Серокожий раздражал меня все сильнее и сильнее с каждым словом. В последний момент я не выдержал и рявкнул ему: «Замолчи!». Мой рассудок на секунду помутился, и я отчетливо услышал грозное, мерзкое и рвущее душу слово у себя в голове: «Боргот!». Похоже, это слово услышал и Тагон. Он вздрогнул и замолчал. Я тоже замолчал и в звенящей тишине было отчетливо слышно мое частое, тяжелое дыхание. Примерно через минуту Тагон решил, что уже можно говорить.

— Так вот оно что! Нира была дорога тебе. Ее смерть пошатнула твой путь.

Я молчал, не знал, что сказать.

— Значит, тебя нарекли, раз ты зовешься Иланом, но делал это кто-то неопытный или ленивый. Три имени — это очень плохо. А то, что я сейчас услышал — еще хуже. Прости меня, юный друг.

— Зачем он убил ее? — пытаясь вернуть самоконтроль, спросил я.

— Чтобы никто ему не мешал. Может быть, он ненавидел ее за то, что она жила здесь наверху как верховный правитель, которым должен быть он. В то время, как ему самому пришлось тысячелетиями рыться в недрах планеты. Рогдо жесток, жаден и труслив. Он убьет любого, кто может хоть как-то угрожать его господству. Но его слабость в том, что он боится показать свой страх, боится, что его назовут трусом. Возможно, это знание поможет тебе.

— Конечно, поможет, — я начал понемногу успокаиваться. — Мне сейчас поможет любая мелочь. А что можешь сказать про Бугостора?

— Бугостор помешался на генетике. В детстве ему доставалось, как и мне, но по причине его слабости как физической, так и духовной.

Давным-давно все люди рождались здоровыми и сильными. Со временем Создатели стали слабеть, люди тоже начали становиться слабее, жить меньше, появились болезни. Одним из первых «слабых» людей и был Бугостор, вернее, Аарникан — так его назвали родители. Когда вскрылась его относительно слабая чувствительность к фире и плохое здоровье, над ним начали смяться и подшучивать другие дети. Я тогда был молодым учителем зельеварения и кое-что замечал, но не придавал тому особого значения, как и все. А надо было, потому что юный Аарникан ужасно злился, лез в драки и злился еще больше, когда терпел поражение. Злоба и ненависть копились в его душе много лет. Когда вырос, он замкнулся и все свободное время уделял своим исследованиям. Над ним уже давно никто не шутил, но он злопамятен и ненавидел всех, кто хотя бы раз сказал ему обидное слово. Он не раз приходил ко мне за советом, и, надо сказать, я был поражен его успехами. Он очень детально изучил генетические процессы, механизмы и связи в клетках на микро и наноуровне. Ловко находил вещества, усиливающие и ослабляющие силу и прочность живых тканей самого разного происхождения. Через некоторое время он добился своего и создал эликсир, который навсегда превратил его в уродливого гиганта, которым он является до сих пор. У него высокая скорость регенерации и устойчивость к высоким и низким температурам, сила табуна лошадей и чувства, обостренные до предела. Чувствительность к фире он улучшить не смог, но магистром стал хорошим и даже смог выжить под землей в первые минуты катастрофы. Со временем он изучил генетические схемы большинства живых существ на планете и научился их скрещивать между собой как вздумается. У него даже есть специальные угодья для этих несчастных зверей. Он называет это место Чудесным Садом. Я бывал там, страшное место. Звери запуганы и угнетены, они больше не принадлежат к своим старым разновидностям.