У Создателя кончаются силы, которыми он держится за окружающее нас пространство. Мы словно песочные часы — его время уходит, а мое набирает мощь. Он так хочет говорить со мной в последние минуты, что я растерялся и не знал, что нужно спросить. Мне было очень тяжело осознавать, что Отец, которого у меня никогда не было, отыскал меня на столь короткое время и снова исчезнет навсегда. Но нет смысла вопить и кричать, чтобы он не уходил, это неизбежно и, что досадовало меня больше всего — это правильно, так должно случиться. Слезы непрестанно катятся из глаз, и я все-таки задаю вопрос.

— Ты знал, что Грогар и Нира погибнут?

— Нире во многом покровительствовала Марана. Она могла не дать ей умереть, но по какой-то причине решила уйти вместе с ней. Так что о смерти Ниры я знать заранее не мог. А смерть Грогара была для меня очевидна. Я очень много времени был связан с ним и хорошо его знаю. После разрушения Экзона он долго истязался, боролся с чувством вины. Он так и не смог простить самому себе приступ гнева, который охватил его, который оборвал множество жизней. Именно потому что мы были связаны, он чувствовал будущее и то, что нужно делать. Схватка с неравным противником и смерть на твоих глазах — вот что было последним и самым важным уроком для вас обоих. Смелость, честь, отвага, самопожертвование — только эти качества закаляют дух, сбрасывают гнетущие оковы вины. Его жертва укрепила и тебя, Илан. Когда ты вернешься, в твоих силах будет вернуть Грогара. Но мой тебе совет — не делай этого. Пусть я не знаю, куда он отправится, но этого пути не избежать. Быть может, мы встретимся с ним и побеседуем вдоволь. Ему точно не место на Тертусе, он бы больше не захотел оставаться там. И знаешь, что? У меня есть небольшая просьба к тебе:

— Конечно, я слушаю!

— Я хочу, чтобы ты дал мне имя. Мне уже давно хочется иметь имя, но никто не смог уловить вибрации моей сути, чтобы правильно наречь меня, а делать это самому — как-то глупо и неправильно. Вибрации Мараны были громкими и четкими, я без труда услышал ее имя. Но мои вибрации до сих пор не были доступны никому. Быть может сейчас, когда мы слиты воедино и ты впитываешь остатки моей силы, тебе удастся услышать меня и сказать, как мое имя?

— Да, Отец, я постараюсь! — ответил я, но задача оказалась весьма непростой. Я толком не понимал, что именно нужно сделать, как и чем слушать. В голову ничего хорошего не приходило, и я начал паниковать. Времени ведь совсем мало, а тут такая важная и непростая задача! Я решил, что для начала нужно успокоиться и сосредоточиться. Я закрыл глаза и прислушался. В гулкой и необъятной тишине сначала послышался мерный стук — это билось подобие сердца в моей груди. Я вспомнил о хин и Ки, расширил область концентрации и смог слышать деревья вокруг, скрип стволов и шелест травы. Затем я почувствовал журчание воды в реке, шепот ветра, вьющего косы из желтого песка на берегу, услышал жар черного Солнца, голос его огня, скольжение облаков по светлому небу. Но все это лишь искусственные звуки, созданные только ради того, чтобы погрузить меня в знакомую обстановку. На самом деле все это не настоящее. Я погрузился в хин полностью и увидел изнанку местного пространства. Обширная территория с горами, лесами и рекой была соткана из плотных потоков однородной энергии, как и мое тело. Здесь нет фотонов и атомов, электронов и даже гравитации. Все вокруг существует только по одной причине — воле Создателя. От меня в этом мире только дух, нерушимая сущность, которая сейчас слита воедино вместе с Создателем, посредством тугих и плотных потоков силы. Эти потоки проистекают откуда-то из глубин и наполняют меня, все больше насыщая силой и знанием, пусть и пока явственно это не ощущаю. И я вслушиваюсь в эту силу, стараюсь уловить ее вибрации. Сначала мне удается настроиться на звук, но это лишь шум: беспорядочный и мусорный. Тогда я углубляюсь еще сильнее, мне открывается структура энергетических потоков, их цвет, запах и тон. Именно в глубине энергии, видна ее сложность, разнонаправленность и уникальность. Ки быстро находит закономерность в распределении слоев энергий в потоках и я, наконец, начинаю слышать их песнь. Многие звуки повторяются, созвучия становятся все слышнее, а в общей мелодии выделяются несколько твердых и главенствующих аккордов, которые можно произнести вслух. Я стараюсь изо всех сил, но точно разобрать все звуки не получается. После нескольких попыток, мне удается проговорить услышанное так, чтобы мой голос звучал достаточно гармонично с вибрациями Создателя. И как раз в это время Он прервал мою работу: