Тут он столкнулся с Робин. Какого черта он вообразил, что она сама встать не сможет?

— Беги, идиот! — завопила Робин, и Крис побежал — но на сей раз позади нее. Единственный свет в туннеле исходил от далеких летунов, чье бледное свечение создавало гало вокруг той скачущей тени, в которую превратилась Робин.

— Как думаешь, сколько еще бежать? — крикнула она.

— Пока сзади кислота не перестанет плескаться.

— План что надо. Думаешь, сможем ее перегнать? Она приближается?

— Не разберу. Вот если остановлюсь, тогда разберу.

— Значит, побежим до упаду, — выдохнула Робин.

— План что надо, — согласился Крис.

Вряд ли сиялки стали лететь быстрее. Но птицы уже были далеко впереди Криса и Робин. Значит, это они стали бежать медленнее, заключил Крис. Дыхание выходило неровными хрипами, а в бок будто вонзили отвертку. Никакого ощутимого подъема пола Крис не замечал. Собственно говоря, пол здесь даже мог быть ниже, чем в пещере Тефиды. Вполне вероятным было и то, что Тефида может затопить всю длину того, что, как надеялся Крис, было 300-километровым туннелем, связывавшим Тефиду с ее сестрой Тейей. А еще возможно было, что туннель к Тейе не вел. Он мог в любой момент закончиться тупиком. Мог пойти под откос. Тогда они внезапно выяснили бы, что ищут спасения всего-навсего в канале для слива избыточной кислоты. Но они бежали. Просто потому, что больше ничего не оставалось. К тому же, если туннель кончался тупиком, то Валья уперлась бы в него первой. А с ней они пока что не столкнулись.

— Кажется… он… идет… вверх. Тебе… не… кажется?

— Кажется. Но… сколько… еще? — По правде, Крис никакого подъема не замечал. Просто с такой уверенностью Робин будет немного легче ставить одну ногу впереди другой. Большего ему и не требовалось.

— Я… скоро… свалюсь.

«Я тоже», — подумал Крис. Тьма совсем сгустилась. А пол был уже не такой ровный, и угроза падения увеличилась. Вставать же будет ох как тяжко.

— Еще… чуть… чуть, — прохрипел Крис.

И тут же налетел на Робин. Отшатнулся, рванул вперед — и снова с ней столкнулся. Когда же Крис взял вправо, то ударился плечом о невидимую стену туннеля. Тогда он вытянул руки перед собой и пошел. Решить, реально ли свечение, за которым он следовал — или это лишь послеобраз на его сетчатке, Крис уже не мог. Он боялся, что туннель вдруг пойдет на поворот и он врежется в стену, потом сообразил, что уже тащится так медленно, что ничем серьезным столкновение ему не грозит.

— Все, встали, — выговорил Крис и упал на колени. Впереди задыхалась и кашляла Робин.

Неопределенно долгое время Крису было ровным счетом наплевать, подкрадывается к нему по туннелю кислота или нет. Прижавшись щекой к прохладному каменному полу, он позволил себе полностью расслабиться. Работали только его легкие — да и то в постоянно уменьшающемся темпе. Горло горело, а жидкая слюна была такой изобильной, что без конца приходилось сплевывать на пол липкие веревки. Наконец Крис поднял голову и, упершись ладонями в пол, встал на колени. Потом, отчаянным усилием воли задержав дыхание, прислушался. И без толку. В уши колотила кровь, а разлегшаяся совсем рядом Робин все еще громко хрипела и пыхтела. Крис подумал, что, если бы кислота неслась ревущей волной, он бы ее расслышал. Впрочем, если она по-прежнему приближалась, то почти бесшумно. Тогда Крис протянул руку и тронул Робин за плечо.