— Да не в этом же дело, Верджинель! — Усилием воли Искра оттащила себя от пропасти гнева и попыталась снова.

— Так ты говоришь... ты не хочешь гулять со мной сегодня, завтра... ты вообще больше не хочешь со мной гулять?

— Да, — с благодарностью кивнула Верджинель.

— Но... почему?

— Тут дело не в «почему», — смущенно призналась Верджинель.

Искра прокрутила фразу у себя в голове, пытаясь уяснить смысл. Дело не в «почему». Но ведь всегда есть «почему». Титаниды народ правдивый, но порой всей правды они не говорят.

— Я тебе больше не нравлюсь? — спросила Искра.

— Ты мне по-прежнему нравишься.

— Тогда... если ты не можешь сказать почему, скажи хотя бы, что... что изменилось? Ведь что-то изменилось?

Верджинель неохотно кивнула.

— У тебя в голове, — наконец сказала титанида. — Там кое-что растет.

Искра невольно поднесла ладонь ко лбу. Она сразу же подумала про Стукачка и почувствовала, как по всему телу побежали ледяные мурашки.

Но ведь не всерьез же она.

— Я думала, оно быстро отомрет, — продолжила Верджинель. — Но ты все время его подкармливаешь, и скоро оно сделается таким большим, что уже не убьешь. Я горько тебя оплакиваю. И хочу попрощаться с тобой сейчас — прежде чем это что-то пожрет ту Искру, которую я любила.

Искра опять изо все сил попыталась уяснить смысл — и на сей раз кое-что получилось.

— Это как-то связано с моей матерью? Верджинель улыбнулась, радуясь тому, что Искра ее поняла.

— Да. Конечно. Тут самый источник.

Искра почувствовала, как ее снова захлестывает гнев. И на сей раз она не была уверена, что с ним удастся совладать.

— Слушай, черт тебя подери, если Робин тебя на это подбила...

Верджинель дала ей пощечину. Для титаниды удар был совсем невесомый. Искра даже не упала.