Воняло от нее страшно.

Крису потребовалось некоторое время, чтобы сложить все воедино. Рыбная диета составляла условный рефлекс. Ешь рыбу — получаешь «торч». Вскоре ничего другого Русалка уже есть не могла.

Телевидение теперь стало на пятьдесят процентов интерактивно. Появлялся там и сам Крис, хотя раньше он никогда не проходил мимо Геиных камер. Поначалу, как многое в Таре, все казалось достаточно безобидным. Первый раз он появился в представлении Эбботта и Костелло. Крис заменял Костелло. Он подвергся незначительным переменам. Но, сделавшись низкорослым и кряжистым, Крис безусловно остался собой. Голос его представлял собой некую смесь его собственного голоса и голоса Костелло. Адам восторгался передачей. Даже Крис порой ловил себя на том, что улыбается. Безусловный болван Костелло был все же болваном симпатичным.

Но чем дальше, тем хуже.

На очереди оказались Лоурел и Харди. Гея играла Олли, а Крис — Стена. Крис внимательно изучал фильмы, взвешивая все за и против. Пара комиков испытывала друг к другу привязанность. Это его встревожило. На первый взгляд Стен казался идиотом, но на самом деле обстояло гораздо сложнее. А Олли без конца хвасталась, допускала кучу уморительных оплошностей... но в конце концов оказывалась доминантной личностью. Опять Гея кое-чего добилась.

Последнее время Крис стал появляться в некоторых сомнительных ролях. Не то чтобы негодяем в чистом виде, но кем-то определенно неприятным. В одной роли — названия фильма Крис не запомнил — он увидел себя избивающим Гею. И еще он заметил, что это возмутило Адама, хотя мальчик и смолчал. Да, Адам проводил черту между фантазией и реальностью... но черта эта была достаточно размытой. Кто такая Гея? Та изумительная и забавная, громадная и безобидная дама, что приходит к окну третьего этажа Тары и дарит Адаму восхитительные игрушки. Так зачем же Крису ее бить? Тут уже не имел значения ни сюжет, ни то, что Крис, немногим более двух метров ростом, едва ли был достойным противником пятнадцатиметровой с лишним Монро.

Теперь Крис уже не сомневался, что в итоге потерпит поражение. Благое, конечно, дело — рассчитывать на совесть Адама, но голос у телевидения всегда громче, чем у детской совести, — которая, кроме всего прочего, просто отсутствует, пока кто-то ее не воспитает. Тут Крису не давали и шанса.

Прошел год. Сирокко сказала, что до ее следующего появления могут пройти два года.

Крис не сомневался — тогда уже будет слишком поздно.

Криса очень подбодрила бы весть о том, что Сирокко и ее армия уже маршируют в Гиперион. Но Гея сообщить ему нужным не посчитала, а других способов это узнать у Криса просто не было. Получить кое-какие намеки он мог бы от гейского телевидения. Адам спал, а Крис развалился перед телеэкраном. Фильм представлял собой сделанную в 1995 году версию «Наполеона», причем без всяких подставок. На экране грандиозные армии маршировали к Ватерлоо.