Он сам и другие пилоты Первого отряда притаились возле центрального троса Диониса — в идеальной позиции, чтобы подстеречь Десятое крыло и быстро его уничтожить. Теперь же у врага оказалась отличная фора. Другие отряды в это самое время дозаправлялись и надежды схлестнуться с аэроморфами не имели совсем никакой. Конел отдал своим людям приказы, и все быстро преодолели звуковой барьер. Хотя так у них почти не оставалось топлива для воздушного боя. Затем Конел дрожащей рукой набрал код армии Сирокко.

— Рокки-Рэмбо, это Рей-Канада.

— Валяй, Канада.

— Рокки... Сирокко, Десятое пролетело Дионис. Боюсь, через несколько минут вы их увидите.

— Готовы и ждем — как и раньше.

— Капитан... прости меня. Я их недооценил. Я думал, они...

— Конел, кончай самобичевание. Мы прикидывали, что нас отоварят три группы — как минимум. А тут ими пока и не пахло.

— Да, но еще есть Крий, о котором я ничего не слышал, и Феба, которую засекли в двадцати минутах позади меня.

— Крий уже по земле размазан. А что до Фебы... одна маленькая, но гордая птичка шепнула мне, что приятелей ожидают проблемы, никак с тобой не связанные. Так что, Конел, вели своим людям осадить назад. Не ввязывай их ни во что и докладывай о происходящем.

— ... Что ж, раз ты уверена...

— Уверена. Сделай, что сможешь, с Тефидой и дай мне наконец сказать тут всем, чтобы головы попрятали.

— Ажур, Рокки-Рэмбо.

ЭПИЗОД X

ЭПИЗОД X

Люфтмордер сознавал, что враги висят у него на хвосте. Они взялись ниоткуда и явно доберутся до него прежде, чем он и его эскадрилья обрушатся на врага в Кроне.

Было всепоглощающее желание повернуть на север к смачной, беспомощной мишени Беллинзоны. Казалось, город его притягивает как магнит. Люфтмордер жаждал повернуть на север...

А потом появились эти жалкие самолетики, и он понял, что все это время они прятались. Гея была велика. Гея была добра. Гея была мудра, и теперь люфтмордер точно знал, что, поверни он на север, угодил бы в засаду.

Абсолютно уверенный в себе, он летел к Крону.

Когда вражеский флот начал входить в радиус обстрела, люфтмордер велел четверым из семерых своих бомбадулей лететь назад и завязать бой. Те быстро отвалили. Он же летел дальше и, пользуясь своим задним радарным чутьем, смотрел, как они один за другим погибают. Эмоций люфтмордер испытывал не больше, чем стрелок, который видит, как его пули летят мимо мишени. Неприятно промазать, но никаких мыслей о том, что стало с самими пулями, не возникает.

Потом люфтмордер заметил, как падает один из вражеских самолетов. А что еще лучше — как три других отстают, потратив время и топливо на то, чтобы сбить четырех бомбадулей. Только один еще имел возможность добраться до поредевшей эскадрильи, прежде чем она начнет сеять смерть над армией.