Нет орудий.

Конел уже думал насчет тарана. Не сбрось люфтмордер скорость, другого решения Конел и искать бы не стал.

Он взглянул на необъятное брюхо люфтмордера. По всей его длине шли похожие на сфинктеры сморщенные отверстия. «Интересно, откуда падают бомбы? — задумался Конел. — Хотя легко догадаться. Особенно если учесть Геино чувство юмора».

Конел сбросил свой купол. Ветер словно ударил его кулаком. Но тварь тоже замедлялась, и дальше стало чуть полегче. Порывшись в бронежилете, Конел достал оттуда ракетницу. Ветер подхватил первую ракету и унес ее влево от люфтмордера, чуть мимо фюзеляжа. Остались еще две. Не собирается ли гад повернуть? А-а, плевать. Конел снова прицелился, делая сильную поправку на ветер. И увидел, как ракета, что удивительно, впивается в мягкую плоть в считанных сантиметрах от одного из сфинктеров. Магниевый заряд запылал так ярко, что пришлось отвести глаза.

Конел ушел вниз и повернул — то же самое сделал и люфтмордер. Затем Конел услышал визг, поднял взгляд — и успел заметить отвратительный немигающий глаз, защищенный чем-то вроде твердого прозрачного пластика. Глаз буквально пылал ненавистью, пока люфтмордер беспомощно уходил вниз. Внутри у него горело.

Подумав про бомбы, ракеты и керосиновые пары, Конел как мог резко отвернул в сторону.

Тут началось что-то вроде китайского Нового года. Повсюду вокруг Конела, волоча за собой огонь, летало все, что только можно. Всю «стрекозу» кидали ударные волны, молотила шрапнель, а на мгновение чуть не поглотило пламя, когда совсем рядом ухнула бомба.

И Конел снова остался в ясном небе.

«Стрекоза» переключила передачу.

Переключалась снова и снова, пробовала одну форму за другой, тормозя и начиная медленно заваливаться влево. Где-то среди обширного набора возможных вариантов корпуса должна была найтись именно та его конфигурация, которая сделала бы возможным дальнейший полет.

Но не нашлась.

«Прости меня», — казалось, пытается сказать Конелу отважный самолетик, зарываясь носом и камнем падая вниз.

Конел выпрыгнул из кабины, дернул за кольцо — и тут увидел, как в сотне метров от армейских траншей в землю врезается люфтмордер.

И если вдуматься, именно Конел был тем парнем, которого следовало убеждать, что в жизни все никогда не кончается так удачно, как в комиксах.

Подняв голову, Конел заметил в парашюте здоровенную дыру. В его нынешнем настроении дыра это ничуть его не обеспокоила. «Все равно выживу», — с ухмылкой заверил он самого себя.

И выжил.

Хотя когда попытался встать, то взвыл от боли. Лодыжка была сломана.