«Монти Анаконда», — подумала она и покатилась прочь.

Крис и Адам наблюдали с балкона Тары.

— Кинг Конг! — заверещал Адам.

Крис тревожно на него взглянул. Мальчик, похоже, был в восторге.

Змея быстро обвила Гею своими массивными кольцами. А Гея катилась. Она так славно раскатилась, что начисто снесла три киносъемочных павильона, прежде чем сумела встать на ноги. Вдобавок прикончила сотни статистов. Те, кто видел, как она встает, не могли поверить своим глазам. Из-под мощных колец виднелась только ступня и часть другой ноги.

Затем высвободилась рука.

Стало слышно, как трещат кости. Всем было ясно, что кости трещат не у змеи. Высоко подняв голову, Наца бесстрастно смотрела на свою жертву. Давненько не попадалась ей добыча столь роскошная. Геффалумпы уже надоели. Даже не убегают.

Высвободилась другая рука. Обе руки принялись шарить, нащупали петлю и потянули.

Змеи не имеют выражения лиц. Почти все, что они делают, — это разевают пасть, моргают и высовывают язык. Наца принялась бить хвостом.

Гея, по-прежнему ослепленная, доковыляла до стены. Стукнувшись об нее, она, похоже, решила, что это удачная мысль. И отошла стукнуться снова. Верхние три метра стены обрушились. Гея еще раз в нее врезалась.

Некоторые кольца Нацы обмякли. Стала заметна Геина макушка. По-прежнему слышался громкий хруст. Кости Геи трещали, как бамбук. Более гибкие кости Нацы трещали, как толстые жердины.

Гея принялась нашаривать голову змеи. Наца подскочила, закачалась и еще сильнее сжала кольца. Под жутким нажимом затрещала целая бамбуковая роща.

Затем Гея оказалась на верху стены. И принялась отдирать от себя змею — по десять метров за один рывок. Те куски, которые она отрывала, уже не двигались.

Наца раскрыла пасть. Больше ей ничего не оставалось.

Гея упала навзничь. Сбитый со своего вращающегося стола, шар ворот «Юниверсал» откатился к дальней стороне стены. Гея опять сумела подняться... и наконец нашарила голову змеи. Она раскрыла ей пасть — раскрывала все шире и шире.

Голова Нацы треснула. Гея принялась барабанить ею об стену, пока та не превратилась в бесформенную массу. Совсем обалдев и едва переводя дух, Гея стояла, держа в руках голову мертвой змеи. Затем она швырнула и голову, и еще сотню метров колец через стену — в ров. Акулы мгновенно впали в бешенство и принялись рвать мясо.

Гея была... искорежена. Все ее суставы были вывернуты. Голова походила на давленую дыню, позвоночник выписывал кренделя почище любой швейцарской горной дороги.

Потом Гея начала корчиться. Выбросила одну руку вверх, и что-то с хрустом встало на место. Дернула бедрами — раздался еще более громкий треск. Поднеся ладони к лицу, богиня вправила там все кости. Так, шаг за шагом, она восстанавливалась. А когда снова стала целой и невредимой, то засверкала глазами на Сирокко, которая все это время бесстрастно стояла со сложенными на груди руками.