Он наблюдал за битвой Геи со змеей. Гея победила, а он не почувствовал ни радости, ни боли.

Затем он увидел, как свой заход делает дирижабль...

И в этот самый момент, прежде чем богиня взглянула в небо, какая-то малая часть его разума, по-прежнему настроенная на мысли Геи, уловила ее сомнения.

Лютер пал на колени. Он терзал свою плоть и молился.

Разум Лютера был похож на грузовик с квадратными колесами. Понемногу двигался, но с неимоверными усилиями. Лютер напрягался, подымая свой разум на угол — и наконец тот с глухим стуком переваливался на новую мысль. Тогда Лютер снова напрягался.

«Где Дитя?» — подумал он.

Еще напрячься, поднять, и... бумм.

«Вся армия дьявола здесь, на севере». Бумм.

«Что, если все это отвлекающий удар?» Бумм. «Что, если настоящая атака последует откуда-то еще?»

Тут в самое ухо Лютеру зашептал чей-то голос. Так похоже на жену... но у него нет никакой жены. Это Гея... конечно же, это Гея.

— Ворота «Фокс» на юге, — произнес голос.

— Ворота «Фокс», ворота «Фокс», — забормотал Лютер. Вернее, не совсем то. Рот его уже превратился в такую руину, что оттуда доносилось только «хохоха хох, хохоха хох».

На станции «Голдвин» ждал поезд. Лютер забрался туда, на узкий монорельс, что бежал по верху стены.

Так, вначале должен быть паровоз. Забравшись в кабину машиниста, Лютер до упора вытянул на себя большой железный рычаг. Поезд двинулся, быстро набирая скорость.

Крис несся по лесу жил. Адаму это, похоже, нравилось.

— Быстрее, папа, быстрее! — кричал он.

Тьма была бы хоть глаз выколи, не плыви где-то впереди загадочный голубой огонек. Крису ничего не оставалось, как надеяться, что огонек указывает путь, ибо без него, даже с фонариком, он бы мгновенно заблудился.

— Догони его, папа!

«Надеюсь, не догоню, — подумал Крис. — Если я его догоню, что мне с ним дальше делать? Надеюсь, он так и будет плыть метрах в пятидесяти впереди. И еще надеюсь, что ни обо что тут не споткнусь...»