Мы поднялись на самый верх. Вершина башни представляла собой широкую площадку, которая, казалось, плыла в небе под самыми звездами. Здесь было пусто и стояла тишина, которую, наверное, можно услышать только в горах или пустыне, там, где нет ничего живого.

Низко-низко пролетали легкие перистые облака, звезды были яркими. Летучая мышь пронзила воздух над нашими головами ‒ она неслась бесшумно, как было бесшумно все на этой высоте.

Маркиза провела нас к небольшой низкой надстройке с маленькими окошками ‒ таких было несколько со стороны, противоположной городу.

‒ Я не знаю, что здесь было раньше, ‒ сказала она. ‒ Но, судя по всему, сюда никто не заходит.

Маркиза приоткрыла низкую дверцу, и мы оказались в надстройке.

‒ Здесь будете ждать, ‒ сказала она. ‒ Все решения принимает Ирка. ‒ Сухими руками Маркиза поправила свои волосы и посмотрела на небо.

‒ Как жаль, ‒ сказала она.

‒ Что? ‒ не поняла ее Ирка.

‒ Я так мечтала, что меня отправят в Галактический центр…

‒ Я тоже хотела бы туда, ‒ сказала Ирка.

‒ Если все получится, как мы задумали, ‒ сказала Маркиза, ‒ мы с тобой еще полетим туда.

Один за другим мы влезли в низкое помещение, где была сложена рулонами плотная материя.

‒ Я знаю, что это такое, ‒ сказала Ирка, ‒ если дождь, они натягивают над башней тент.

В мокрой одежде спать было неприятно. Я пытался заснуть, ворочался, несколько раз забывался во сне, какие-то кошмарные видения преследовали меня. Потом просыпался. Сенечка бормотал во сне, Ирка тоже спала плохо. О ползуне ничего сказать не могу, потому что не знаю, чем отличается спокойный сон ползуна от тревожного.

Окончательно я проснулся на рассвете.

Снаружи, на смотровой площадке, было тихо. Я выглянул в окошко. Солнце еще не встало, но было светло, звезды погасли ‒ июньские ночи коротки. Я вылез на площадку и принялся прыгать, чтобы согреться.

По краю площадки между зубцами на парапете были прикреплены разного рода подзорные трубы и экраны. Они были установлены куда выше человеческого роста и направлены на город.

Экраны соединялись с оптическим устройством. Я встал на цыпочки, чтобы было лучше видно. Один из них показывал участок города, увеличенный во много раз. Было такое впечатление, будто я смотрю на улицу из окна.

Улица была пуста, только одинокий дворник подметал ее щеткой. Мимо шагал человек в черной одежде и черном цилиндре с кольцом веревки через плечо ‒ это был знакомый мне трубочист.

Экран вращался. Я повернул его.