Нервное движение и кольцо на пальце — артефакт по убеждению — активирован, залом руки — и артефакт, помогающий в симпатии, активирован, резкий разворот к врагам, волосы слегка растрепались, — брошь на платье по отвлечению внимания тоже в работе, но совсем чуть-чуть, просто чтобы внимание мужчин время от времени соскакивало с моей персоны. Артефакт иллюзии пока не активировала, но проверила, — он был полон под завязку и готов выполнить свою задачу.

— Раймус, что ты скажешь? — я посмотрела на принца.

— Я согласен на брачный договор. С тобой. Видимо, пришла моя очередь жениться, — он смотрел на меня пристально, изучающе, так, словно впервые видел, рассматривал, оценивая, что за жена ему достанется.

Я ответила твёрдым взглядом, тоже осмотрев мужчину выразительным взглядом, всем своим видом показывая, что не так уж довольна представленным экземпляром.

Раймус нахмурился.

Не нравится? Значит, и на меня не нужно так смотреть.

Мужчина усмехнулся, сверкнул синими глазами и вдруг широко улыбнулся — искренне и восхищённо.

— Я тоже согласна. В нашей ситуации договор — действительно выход. Какие условия ты хочешь внести?

Оказалось, что Раймус хотел и регулярного исполнения супружеских обязанностей, — кто бы сомневался, и чтобы я стала идеальной женой, выучив этикет, обязанности герцогини и так далее, — тоже ожидаемо, и чтобы в воспитании детей участвовала его мама, — не удивил абсолютно.

Принц называл свои условия, с которыми я соглашалась или против которых возражала, и наконец сказал то, чего я ждала, — он хотел, чтобы я скрыла от всех, что являюсь сильным уникальным магом. И вот здесь я начала спорить, ведь мое поведение не должно вызвать подозрений.

Со своей стороны я настаивала на следующих условиях: отдельный дворец, в котором я буду жить с детьми, приличное содержание на определенную сумму, узаконивание уникальный магии на государственном уровне, признание детей Ринскими, объявление Алекса наследником Раймуса и ещё много чего — того, что мне было совсем не нужно на самом деле, но необходимо, чтобы усыпить бдительность мужчин.

Мы договаривались, спорили, чуть ли не с пеной у рта, прожигая друг друга острыми взглядами, словно заключали не брачный договор, а настоящий мирный договор после военных действий. В итоге оба на чём-то настаивали, а в чём-то пошли на уступки друг другу.

Друзья — охотники не замечали, что под действием моих артефактов становились мягче, сговорчивее и менее бдительными. В итоге, когда «от волнения» я вдруг порвала стилусом договор и чуть не расплакалась от досады, мне искренне предложили переписать и не плакать.