Впрочем, сейчас было не до самокопания, так что, кое-как собравшись с мыслями, я очистил эти самые мысли от сумбурных размышлений и сосредоточился на актуальном. В актуальном же у меня было проверить, что с девчонками. По идее, всё должно быть нормально, но под конец я был в явном неадеквате и мог что-то упустить — шального орка какого-нибудь или что-то в этом роде. Пусть чутьё жизни и молчит, но оно и касательно того вождя «молчало», показывая его просто мощным и крепким источником жизненной силы, а не хрен пойми чем обдолбанным верзилой, кровь которого пронимает и вампира. Так что глаза в кучку, нацеливаемся на подруг и пошли.

Так я узнал, что идти у меня получается… с трудом. Нет, как таковой, усталости не имелось, но та сущность, что перетекла в меня вместе с кровью орка, действовала сродни случайным ударам тока в мышцы. То есть вот ты идёшь, никого не трогаешь, и тут р-р-р-раз — и колено сгибается сильнее, чем нужно. Или рука дёргается. В итоге поначалу мой поход напоминал скорее корчи пьяного эпилептика, да и общее состояние продолжало пребывать на отметке «штормит», но через несколько минут стало полегче, и я смог двигаться, не боясь собрать лбом все дубы в округе. Так потихоньку, осторожно огибая всё, что могло заставить меня споткнуться, и, где мог, придерживаясь за стволы деревьев, я вышел к позиции, где подготовились держать оборону Линвэль и Айвел. Взгляд сразу же зацепился за пару трупов орков — кто-то, видимо, всё-таки смог сбежать или целенаправленно погнался за подругами, хоть и с плачевным результатом, что не могло меня не радовать.

— Фобос! Боги, ты ранен? — моё приближение не осталось незамеченным, как и сожжённый рукав куртки, прореха в кольчуге у места попадания огненного луча, подпалины на плаще и, полагаю, общий не самый презентабельный вид. Так что прекрасная эльфийка оказалась рядом со мной едва ли не быстрее, чем закончила своё восклицание, да и её подруга отстала не сильно.

— Он меня слегка подпалил, но там было достаточно крови, чтобы половину тела себе отрастить, не то что регенерировать прожжённую руку, — поспешил я успокоить девушек. — Только меч его совсем не брал, и я… Пришлось кусать. Но такой мерзкой крови я в жизни ещё не пил. Как будто рвота вперемешку с отравой из тухлых грибов. До сих пор во рту отвратительнейший привкус.

— Выпей, — мне протянули флягу с разбавленным вином — средством, что утоляло жажду получше воды, да и промыть раны, в случае чего, им тоже было можно.

— Спасибо, — дёргано кивнул я и с некоторым трудом поймал горлышко. Алкоголь, пусть его там было и немного, смог наконец-то снять этот проклятый привкус, — фух…