В итоге я сам не заметил, как был напоен густым бульоном и препровождён в палатку, где шикарная девчонка не только помогла мне избавиться от одежды, но и подарила несколько поцелуев, правда, игривого настроения не появилось, впрочем, не в том была цель, а вот как выражение заботы и приязни… мр-р-р. Так что не было ничего удивительного, что я окончательно разомлел. И задремал.
Знакомая комната медленно проступила перед глазами. Деревянный стол у окна, на нём старенький компьютер, рядом — красная настольная лампа. Свободных стен нет, везде книжные полки, входная дверь закрыта, в углу валяются какие-то вещи. Сон… Да, всё хоть и знакомо, но выглядит не так, как в реальности. Забавно, я уже не помню сколько не видел этой обстановки, хотя не узнать родную комнату, служившую мне куда больше десятка лет, всё равно нельзя. Раньше я очень любил этот сон, когда точно знаешь, что спишь, эта реальность становится очень податливой, позволяя творить массу немыслимых в повседневной жизни вещей, наслаждаясь сладкой иллюзией всемогущества. Так было раньше, до того, как мечты перестали осуществляться лишь в иллюзиях…
Пройдя к окну, я облокотился на подоконник и всмотрелся в силуэты соседних зданий. Странно… Людей совсем не видно, хотя обычно кто-то здесь всегда был. Мои сны вообще редко проходили в декорациях одиночества…
— Удивлён? — неожиданно раздался сбоку от меня негромкий голос.
Я обернулся. На столе, сдвинув клавиатуру, сидела девочка, судя по росту, лет тринадцати, может, четырнадцати. При взгляде на неё в груди что-то ёкнуло, пробуждая из глубин памяти образ из далёкого детства. Образ столь похожий и вместе с тем не соответствующий реальности. Её белые — или даже скорее серебряные — волосы почти касались пола. Одежда представляла собой чёрную кожаную куртку со стоячим воротником, чёрную с красными полосками юбку из плотной ткани и чёрные же мягкие полусапожки поверх того же цвета лосин. При этом у неё было отчётливо взрослое, а не детское лицо, но слишком совершенное, чтобы принадлежать реальной женщине, да и вообще человеку. Она с первого же взгляда отличалась от обычных людей даже сильнее, чем Айвел и Линвэль, хотя и не имела каких-то анатомических особенностей, резко несвойственных человеку, вроде заострённых сверху ушей. И-и-и… странное дело, я ведь её ушей не видел — те прятались в причёске, но что они не заострённые, откуда-то знал точно.
Большие серые глаза девочки смотрели на меня очень внимательно, однако никаких эмоций на её лице не отражалось. То застыло какой-то восковой маской. Бесстрастной. Совершенной. Холодной…